Всю свою жизнь Валера не мог отделаться от мысли, что кто-то дышит ему в спину: сначала одноклассники, потом одногруппники, потом коллеги по работе, а потом настырные конкуренты. И только жена Леночка была своеобразной тихой гаванью. Можно было прийти домой усталым, злым и недовольным, но Леночка всегда была рада видеть его и таким. Ни дня не было, чтобы Валера пришел домой, а ужин оказался холодным. В доме всегда царили чистота, тепло и уют, запах вкусной еды витал по кухне, в ванной ждали свежие полотенца, на диване лежала газета. Конечно, Валера ей изменял, потому что, несмотря ни на что, Леночка была женой тихой, домашней и ничего не требующей, полноватой, рябоватой - словом, такой, каким обычно изменяют, но от которых не уходят. Он всегда старался сделать так, чтобы его романы не касались жены и детей, Сережки и Оли, поэтому как только новая пассия начинала позволять себе такие вольности, как звонки ночью к нему домой, а не на мобильный, или пыталась завести разговор на тему "а не развестись ли тебе с женой", Валера расставался с барышней и заносил ее номер в черный список.

Но когда на горизонте появилась Тоня, Валера будто с цепи сорвался. Каждый день задерживался допоздна "на работе", а то и вовсе не приходил домой. С Тоней они ходили в лучшие рестораны и клубы, ночевали в дорогих гостиницах и пили лучший кофе в городских кофейнях. С ней было интересно и легко: Тоня была моделью, не самой глупой при этом. Денег Валера для нее не жалел, и очень скоро у любовницы появилась машина, затем квартира в центре города... Первый раз в своей жизни Валера чувствовал, что он действительно кому-то нужен, что он помогает своей любимой женщине, что его любят, ценят и уважают. А что до Леночки, так ведь она сама виновата: никто не просил ее жертвовать своей жизнью ради него, никто не заставлял, она сама выбрала этот путь. Нет, как благородный человек он не оставит ее и детей: будет им помогать, квартира останется за ними, да и деньгами он обеспечит насколько сможет... Осталось только поговорить с Леночкой. Но она, скорее всего, простит, поймет и согласится на все его предложения...

...Утром Валера собрался ехать в офис. Но, к его изумлению, дверь ему никто не открыл, а когда на третий настойчивый звонок вышел заспанный охранник, Валера понял, что что-то не так. Секьюрити пускать его внутрь не собирался.

- Не пущу, Валерий Александрович, даже не думайте.

- Да почему же, Гоша?

- Будто сами не знаете. От директора приказ: в офис вас не пускать, и все!

Валера чуть не поперхнулся:

- Какого еще директора? Я здесь директор, и никто больше!

- Гоша, пусти его, - раздался женский голос. И что-то в этом голосе было знакомое до боли...

На пороге его кабинета стояла Леночка. Но не та Леночка в халате и бигудях, которую он видел каждый день на кухне, а роскошная женщина, полноватая, румяная, стильно одетая и великолепно накрашенная... За его столом сидела незнакомая девушка в очках.

- Заходи, поговорим...

- Что ты здесь делаешь? Что вообще происходит?

Лена вздохнула.

- Я тебе столько лет не задавала этот вопрос, что на твоем месте лучше промолчала бы. А теперь послушай меня. И кстати, познакомься с моей подругой Лизой.

И тут Валера понял, что девушка в очках это... его Тоня!

- Так вот. Ты столько лет ни в грош меня не ставил, ноги об меня вытирал, не считал за человека. А я же тебя любила и, между прочим, двоих детей тебе родила. Ты думаешь, это все так легко? Ошибаешься, милый! Итак, когда ты якобы покупал машину Тоне, то есть Лизе, даже не обратил внимания на то, что слишком много подписал документов, милый... Это были документы на твою фирму. То есть теперь уже мою. А также документы на квартиру, заявление на развод, ну и прочие маленькие радости... Эх ты, горе-любовник.

- Но откуда у тебя были эти документы?

- Ты так боялся конкурентов, что хранил их дома.

- Но...

- Ты забыл, что мы вместе закончили институт. И я тоже кое в чем разбираюсь. А теперь можешь идти к своим любовницам. Вещи твои тебе Гоша отдаст, в квартире другой замок. А суд через неделю... Впрочем, я на мобильник тебе позвоню сама, все скажу.

Валера лишился дара речи:

- Но...Ты же самая родная у меня, как ты могла!

- Извини, милый, надо было думать раньше. А теперь смирись. Чувств у нас уже друг к другу нет все равно, счет в банке у тебя приличный - вперед, в общем, и с песней... Гоша, выведи Валерия Александровича!

Валера шел по грустным февральским улицам, и на душе у него было пусто, ведь дело не в фирме - просто он много лет не замечал рядом с собой Женщину - умную, красивую, хитрую и такую родную - до боли...

Лариса АЛИСКЕВИЧ