Из серии романов «Я - вор в законе». Продолжение...

Наверху хлопнула негромко дверь, и тоненький старушечий голосок, срываясь на дребезжащий фальцет, нервно поинтересовался:

- Что случилось, сынок?

- Убийство, бабуля, только вы, пожалуйста, закройте дверь. Мы с вами позже поговорим, - удрученно произнес Шевцов под стать случаю.

- Какой кошмар! Какой кошмар! - запричитал все тот же голос.

И Чертанов с улыбкой подумал о том, что жизни в этом голосе прибавилось, словно старушка зараз сбросила десяток лет. Дверь закрылась - мягко щелкнул замок.

А внизу санитары укладывали на зеленые носилки убитого. Действовали очень слаженно, такое впечатление, что за время своей работы они перетаскали уже целое кладбище покойников. Вот один из них положил на живот свесившуюся руку и буднично прикрыл заготовленной простыней застывшее лицо.

- Может быть, так оно и было в действительности, - после некоторого раздумья проговорил Крылов. - Ты вот что, Михаил, займешься этим делом вплотную, сходишь на работу, поговоришь с его коллегами, выяснишь что и как. Возможно, там какие-то концы высветятся. Потом мне доложишь.

- Хорошо, Геннадий Васильевич, сделаю, - едва сдержал выдох Чертанов.

Взвалив на плечи подчиненных черновую работу, на этом этапе полковник Крылов считал свою миссию выполненной. Наверняка сейчас пойдет досматривать прерванные сны, прикупив в ближайшем ларьке пару бутылочек пива. Но зато в отчетах не преминет упомянуть о том, что не чужд оперативной работе и лично выезжал на место убийства. Высокое начальство подобное рвение ценит.

Но вместе с тем работа должна пойти споро. Хуже нет, когда в затылок дышит начальство.

Чертанов посмотрел на часы. Без трех минут шесть. Время, когда люди собираются на работу. На ближайшие двенадцать часов проблемами завален по самое горло. Нужно будет опросить соседей по подъезду, дому, поговорить во дворе, может быть, там кто-то заметил подозрительных людей. А уж потом отправиться на место службы покойного. И нечего мечтать о том, что представится возможность заскочить домой, чтобы выпить в полном покое чашку крепкого кофе.

Г Л А В А 14

Не было ничего удивительного в том, что об убийстве Валерия Шуркова в администрации уже знали. Истина оправдывалась сполна - дурные вести способны распространяться со скоростью мысли. Но убийство шефа ввело его сослуживцев в полнейшее уныние. По словам подавляющего большинства сотрудников, трудно было поверить, что нечто подобное могло случиться именно с ним. Более жизнелюбивого человека встретить было трудно. Как выяснялось, он был необычайно легок в общении, сыпал анекдотами и прибаутками, и оптимизма в характере было столько, что вполне хватило бы на целую роту юмористов.

Врагов у него тоже не наблюдалось, он обладал талантом разряжать самую острую ситуацию. Если его в чем-то и можно было обвинить, так это в легкомыслии, но за это, как правило, никого не убивают.

В общем, обыкновенный мужик, который любил не только выпить, но и поволочиться за женщинами, и судя по тому, что о нем рассказывали, сердечных привязанностей за ним водилось немало. Но, как правило, они носили случайный характер, так сказать, ничего обязывающего.

Ближе других покойного Валерия Шуркова знал некто Федор Абрамов, его однокашник, с которым он проработал в отделе последние три года.

Беседа состоялась в небольшом, но уютном кабинете. Устроившись в мягком кресле, Михаил Чертанов задал первый вопрос:

- Как давно вы знали Валерия Алексеевича Шуркова?

Легкая, почти незаметная улыбка.

- Со студенческих лет.

- Вы с ним были друзьями?

- Скажу так... Мы были очень дружны в студенчестве. Потом как-то долго не поддерживали тесных отношений... У каждого своя жизнь, знаете ли, семья, дети. В общем, плотно мы стали общаться только три года назад, когда Валеру неожиданно перевели в наш отдел.

- Вы были рады этому назначению? - спросил Чертанов.

На мгновение в глазах Абрамова мелькнуло смятение. Или все-таки показалось? И уже в следующую секунду губы разошлись в смущенной улыбке.

- Как вам сказать...

- Как есть, - мягко парировал Чертанов.

- Хорошо, попробую объяснить. Постараюсь быть откровенным. Представьте себе ситуацию, когда вдруг освобождается очень хорошее место и у тебя имеются все шансы для того, чтобы его занять, - Абрамов неожиданно умолк, после чего продолжал с некоторым вызовом: - И в общем-то заслуженно, потому что я проработал здесь не один год, к тому же у руководства на хорошем счету и прекрасно разбираюсь в своем деле. И вот неожиданно на это место приглашают человека со стороны. Да еще к тому же человека, которого ты очень хорошо знаешь еще с института. И все это после того, как чуть ли не все сослуживцы уже поздравили тебя с новым назначением. По меньшей мере это неприятно... А ведь я знаю его как никто другой. Сами понимаете, что такое студенческие годы. Вместе съели не то что пуд соли, целый мешок! И вот представьте себе такую ситуацию: вашим начальником становится человек, который не блещет какими-то выдающимися административными способностями, а еще и пытается поломать весь механизм работы, налаженный до его прихода. Признаюсь, я хотел уйти!

Федор Абрамов любил дорогие вещи и умел носить их, что было понятно с первого взгляда. Темно-синий в тонкую полоску костюм смотрелся на нем на редкость элегантно. Сидел свободно, слегка откинувшись на спинку стула, но в то же время ни малейшего намека на вульгарность. Создавалось впечатление, что каждое движение он отрабатывал перед зеркалом. Возможно, так оно и было в действительности.

Мужчина нравился. Волевой, независимый. Такие редко соглашаются на вторые роли.

- И что же вас удержало? - не сумел скрыть интереса Чертанов.

Абрамов хмыкнул и отвечал, чуть растягивая слова:

- Валера и удержал... Шурков! Сказал, что моя помощь ему необходима и без меня он вряд ли сумеет разобраться со всем этим большим хозяйством.

- Значит, вы согласились?

Абрамов развел руками и печально улыбнулся:

- Согласился. Валера всегда был хорошим психологом, нашел нужную струну, ну и как следует поиграл на ней пальчиками. Это он умел!

- И что же он вам сказал, если не секрет?

Федор Абрамов повел плечом и отвечал:

- Собственно, слова-то были очень обычные. Сказал, что когда-то мы были дружны... Кое-что, конечно, пообещал...

- Например?

Федор взял зажигалку, несколько раз прокрутил ее, после чего очень аккуратно поставил на стол:

- Сказал, что я буду заниматься вопросами аукциона и приватизации. Вам может показаться, что он просто свалил на меня солидную часть своих обязанностей, это ваше дело! Но мне очень нравится то, чем я занимаюсь, и я был рад такому обороту.

- Вы хотите сказать, что в серьезных проектах он не участвовал и с этой стороны ему ничего не грозило? - спросил Чертанов.

- Вы меня правильно поняли. По-другому, большую часть работы он возложил на меня. Признаюсь откровенно, меня это полностью устраивало. Мне всегда нравился масштаб, а тут еще и полная свобода принятия решений по некоторым вопросам. А Валерий Алексеевич, при всем моем уважении к нему, был все-таки человеком легковесным. Он любил всевозможные презентации, банкеты, разные светские мероприятия. Мне же, наоборот, все это претило.

- Об этой вашей договоренности кто-нибудь знал? Или это было нечто вроде джентльменского соглашения?

- Об этом знало и руководство, - лоб Абрамова собрался в мелкие складки. - Но у меня такое ощущение, что их это совсем не смущало, главное, чтобы работа двигалась. Были неплохие результаты. И вообще, похоже, у него была хорошая поддержка наверху.

(Продолжение следует.)