В году эдак сорок седьмом или сорок восьмом века XIX, летом, шел как-то один средней руки чиновник правления Низового округа, что в Адмиралтейской слободе, к заутрене в Боголюбскую церковь. Был он из недавних семинаристов философского класса, а потому в Бога верил, в мистических наклонностях замечен не был, галлюцинациями не страдал и вообще был человеком трезвым.

Шел он, значит, к церкви, шел да не дошел «и прибежал домой страшно перепуганный - у него поднялись даже дыбом волосы: на дороге ему попался оборотень в виде гигантской свиньи, величиной чуть не со слона, и преследовал его до самаго дома» (Из жизни казанских окраин. // «Казанский Телеграф», №4179, стр.1).

Особо никто не удивился: оборотней в те времена, особенно в Ягодной и Адмиралтейской слободах, «водилось великое множество, и простодушные слобожане на разных Заверних и Кокуев (слободские улицы. - Л.Д.), - вспоминал один из старожилов Адмиралтейской слободы, - встречали их чуть ли не каждый день». В домах, естественно, жили домовые, а по банькам шалили, бросаясь ковшами, вредные кикиморы - естественно, женского полу.

Но это не все.

В Адмиралтейской слободе, близ Ягодинского моста, зовущегося позже Горбатым, соединяющего и по сей день Адмиралтейскую (Биш Балта) и Ягодную слободы в нынешнем Кировском районе, стоял в истоке улицы Кузнецкой (ныне Серп и Молот) огромный амбар. В нем «под крышей по ночам всегда куролесили шишиги и всякаго рода другие бесенята и поднимали такую отчаянную возню и визг, что все мимоходящие шарахались в сторону, а мы, малые ребята, рассыпались как горох, удирая во все лопатки от «нечистого места...»
Первый удар по полудуховным, полутелесным обитателям слобод нанесла, как звали ее слобожане, «антихристова дорога» - линия телеграфа.

Потом в слободах появились мостовые и газовые фонари, а еще железные рельсы и трамвай - вначале на конной, а потом на электрической тяге. И оборотни, кикиморы и шишиги - кто ушел подале, кто забился в самые темные углы и попрятался.

В годы строительства социализма «нечистые» обитатели слобод вели себя смирно и не горели желанием показываться людям на глаза.

Правда, случалось: высунет домовой свою кудлатую голову из подпечья, позыркает желтым глазом вокруг да и скроется опять на года. Или старуха-кикимора опрокинет на ногу в бане шайку с кипятком... А так - тихо...

А на днях занесло моего приятеля на Ягодинскую улицу, что в самой что ни на есть серединке Ягодной слободы, - хотел, видите ли, «путь скостить». Ну и повернул не туда, заблуждал среди деревенских домиков. А может, его бесенята «водить» стали. Словом, идет он, а навстречу ему козел.

- Огромный такой, с теленка, - рассказывал приятель. - Башку свою рогатую наклонил - и на меня. Ну я и дунул, не разбирая дороги...

Он добежал чуть ли не до речного техникума. Отдышался и сел на маршрутку, хотя до нужного ему места она ехала кружным путем. И невдомек ему было, что гнался за ним не кто иной, как оборотень. Они ведь не только в свиней оборотиться могут...

Леонид ДЕВЯТЫХ.