- Одна из последних ваших работ - роль начальника контрразведки в проекте Владимира Хотиненко "Гибель империи". И вдруг - мелодрама?!

- Я на самом деле большой поклонник мелодрам.

- А кого вы играете в "Возвращении женщины"?

- Это муж одной из главных героинь - юрист, судья. Очень сложные семейные отношения. Все в подвешенном состоянии. И они пытаются собрать те крупицы, которые помогут им вернуть радость и смысл жизни.

- Удается?

- Надеюсь, что удается.

- Когда вы работаете над ролью - вносите что-то свое или беспрекословно подчиняетесь режиссеру?

- Мне кажется, что в принципе режиссера невозможно не слушаться. Это все равно что в армии уходить в самоволку. И еще я знаю, что в споре истина не рождается. Истина рождается в некоем поиске, но совместном. Спорить можно до посинения, до драки, до одури. Спор - это, собственно, когда речь идет об одном и том же, но под разными понятиями. Ну и "чем дальше в лес, тем больше дров". На мой взгляд, это процесс бессмысленный и не созидательный. Пустая трата времени.

- Привожу цитату одного из критиков: "Сегодня ни один приличный проект не обходится без участия Влада Галкина". Как вы это прокомментируете - действительно, если вы участвуете в фильме, то можно смело говорить о нем как о качественном продукте?

- Какой хороший критик! (Смеется.) На самом деле, мне сложно это комментировать. Стараюсь, насколько это возможно, работать с режиссерами, у которых в материале есть пространство для открытий и созидания. Я, например, абсолютно счастлив, что в моей жизни есть Хотиненко Владимир Иванович. Я горжусь, что он был моим мастером во ВГИКе - это большая творческая удача. Вообще считаю, что это человек, который создает то, что является неким плацдармом для становления русского кино. Мы с ним сделали уже очень много работ. А что касается последней - "Гибель империи" - то это просто великий проект. И это не только мое мнение. Наверное, у каждого таланта есть свои воздыхатели, а есть злопыхатели. Так вот, это признали даже противники Хотиненко. Проект настолько глобален и всеобъемлющ по всем параметрам, что просто непонятно, как можно было все это осилить. В картине около трехсот персонажей, причем ролевых. И каждого надо было придумать. Это просто фантастика!

- У вас кого больше - поклонников или противников?

- Не думаю об этом. Слишком много внимания требует профессия. А растрачивать его на какие-то вещи, совершенно лишние, я себе не позволяю. Это мешает сосредоточиться. Жизнь делится на главное и второстепенное. От второстепенного нужно избавляться как можно быстрее. И никогда к этому не возвращаться. Только если человек занимается серьезно каким-то одним делом, он может добиться серьезных результатов.

- В нашей стране "пока гром не грянет, мужик не перекрестится". Это так?

- У нас, к сожалению, это действительно так. Очень много вспоминается таких вот моментов, чудовищных на самом деле, когда съемочная смена с диким количеством массовки, безумно дорогостоящей техники из-за абсолютной глупости срывается. Потому что какой-то маляр что-то там не покрасил. И такая безответственность постоянно присутствует в нашей жизни. Есть какой-то минимальный процент людей деятельных, действующих, созидающих. И есть огромное число людей, которые живут по некой инерции - пока их не долбанет чем-то... В любой нормальной стране существует система наказаний и поощрений. И если подобное происходит, то организация, которая виновата в срыве съемок, несет колоссальные убытки. У нас, к сожалению, является почти нормой, что никто ни за что не отвечает и нет никакой системы административных наказаний. Мы культивируем свою безответственность. А разбираться кто прав, кто виноват - себе дороже. Меня, например, умиляет, когда кто-то подает в суд на журналистов, которые написали ту или иную гадость. По большому счету, это абсолютно бессмысленно. И я это прекрасно понимаю, потому что на это тратится бешеное количество сил и времени. А после ты получаешь компенсацию в пять тысяч рублей. А смысл? Журналиста знает вся страна, а ты "умываешься". Нам, к сожалению, предстоит еще очень долгий путь к зрелому обществу. Нашу страну слишком долго приучали к тому, что мы "некая коллективная субстанция", люди "безликие", которые не способны принимать самостоятельные решения. Какая-то рабская психология.

- Вы хотели бы сняться в западном кино?

- Была масса предложений, но я отказывался, потому что мне не хотелось бы чувствовать себя в качестве какого-то русского братка. А как правило, всем русскоязычным артистам предлагаются роли только такого плана - бандиты, террористы, еще какие-то плохиши. У меня это вызывает отторжение. Если возникает работа, которая может быть для меня творческой, я соглашаюсь. А если просто, что называется, "срубить денег" и засветиться в западном кино - боже упаси! Мой зритель здесь, а не там. Они мне никогда не будут близки, я им никогда не буду близок. И у меня никогда с ними не возникнет такого контакта, который есть со своим зрителем. Поэтому мне не хочется покорять мир. Мой мир там, где я живу, а не там, где я мог бы жить.

- Когда вы решили стать актером - после "Тома Сойера и Гекльберри Финна"?

- Выбор профессии у меня произошел автоматически. Когда я снялся в этом фильме, мне было 8 лет. А дальше даже не было никакого перерыва в кино - я пришел в этот мир и в нем остался.

- Вы можете назвать себя счастливым человеком?

- Что касается профессии - то это возможность все время переживать различные эмоциональные состояния: страдать, радоваться, восторгаться, вникать, разочаровываться и т. д. И это, безусловно, профессиональное счастье. А в личном плане - это счастье быть мужем такой женщины и абсолютно уникальной драматической актрисы, как Дарья Михайлова. Существует расхожее мнение, что два актера рядом существовать не могут и такие браки чаще всего распадаются. Не знаю, мы как-то существуем. Я, конечно, не знаю, что будет через десять лет, но одинаковые профессии помогают нам лучше понять друг друга.

Раиса ВИВЧАРЕНКО,
Евгений ГЛУХОВЦЕВ,

Москва.
(Специально для "Казанских ведомостей".)