Зал был полон. Студенты стояли кучками, по землячествам, и похожий на пчелиный гул заполнял все пространство актового зала. Пахло кислыми щами, чесноком, дегтем, деревенскими сенями и свежевыпитой водкой - новое время несло новые запахи, к которым за последние два десятилетия уже как-то попривыкла университетская профессура.

Многие студенты были одеты в куцые пиджачки с «демократическими» косоворотками и в смазных сапогах, что было писком тогдашней молодежной моды (как, например, в советские времена плащ-болонья с поясом и брюки клеш). Если бы не мундиры студентов, выбравших университет для получения знаний, а не для участия в антиправительственных кружках, если бы не парадная форма преподавателей, адъюнктов и профессоров, то было бы непонятно, для чего тут все собрались.

В час дня начался торжественный акт. Речь держал ординарный профессор Михаил Яковлевич Капустин. Его не слушали. Студенты, около трехсот человек, нисколько не обращая внимания на почетных гостей, среди которых находился и казанский владыка, перебрасывались прокламациями Казанского комитета РСДРП «К столетию Казанскаго университета», скомканными в бумажные шарики.

«Около 2-х часов дня, когда Капустин оканчивал свою речь, в собравшуюся публику клином врезалась из двери кучка студентов с.-д-тов, и оттуда громкий возглас: «Довольно! Не это нам надо! Долой самодержавие! Идем на улицу и там предъявим наши требования!» Эффект был поразительный. Университетские педеля (чины инспекции) бросились к выступавшему... но кучка студентов стала на стулья и заслонила оратора, а из противоположного угла заговорило сразу несколько ораторов, и среди невообразимого шума слышались отдельные возгласы: «Долой самодержавие!» («Пути революции», Казань, 1922, стр. 92).

Скандал удался. Торжественный акт сорвали, как и год назад. В следующем, 1905-м, грянула Первая русская революция. А начиналось все с косовороток и смазных сапог вместо студенческих мундиров...

Леонид ДЕВЯТЫХ.