Ирина Константиновна заглянула в холодильник и удовлетворенно улыбнулась: для приема гостей все продукты закуплены. Завтра ее ненаглядной доченьке Юле исполняется 18 лет, и они собрались устроить по этому поводу праздник.

Выбрав в холодильнике яблоко, она взяла с книжной полки первый попавшийся детектив и уселась в кресло. Не читалось. Усталая после беготни по магазинам, Ирина Константиновна расслабилась и стала думать о дочери, о ее будущем, потом в памяти всплыли события двадцатилетней давности, и воспоминания увлекли ее.

Она, тогда восемнадцатилетняя девчонка, впервые пришла на танцы в поселковый клуб. Родители никогда не отпускали ее на школьные вечера, не говоря уже о танцах - жили старыми законами и берегли честь дочери. И только после совершеннолетия разрешили «выйти в свет», купив по этому случаю новое простенькое платье. Она не считала себя красавицей, стеснялась веснушек и белесых ресниц. И на первых своих танцах, где было больше девчат, чем парней, даже не ожидала, что будет танцевать. Просто пришла посмотреть, как веселятся другие.

Но ее сразу заметили, и весь вечер от нее не отходил демобилизованный морячок в брюках клеш и темной водолазке. Проводил до дома, и с того времени они подружились. Каждый день в назначенное время, будь то мороз или дождь, болен он был или здоров, парень ожидал ее у подъезда.

Ей и в голову не приходила мысль, что между ними могут быть какие-то серьезные отношения. Родители настаивали, чтобы она закончила институт и только потом думала о замужестве.

Все случилось обычно и просто летом на берегу Волги, где они часто гуляли. Она без сопротивления отдалась ему, толком не осознавая случившегося. Потом испугалась, что узнают родители, и страх сжал сердце.

Через два месяца у нее начались легкие головокружения, подступала тошнота при виде разрезанного арбуза или фаршированного перца, приготовленного матерью, которые она раньше так любила.

Страх перед родителями, позор, который должна будет вынести, заставили действовать. В дом пришли сваты, и родители, ошеломленные предстоящей свадьбой, все еще уговаривали ее передумать, продолжать учиться, не зная, что она беременна.

После свадьбы молодожены сняли квартиру в Казани, расположенной всего в 30 километрах от их поселка. Все бы хорошо, но не было счастья. Муж ревновал ее по всякому поводу, устраивал сцены, после которых уходил из дома на весь вечер. Ирина проклинала судьбу, еще не родившегося ребенка, плакала от жалости к себе. Ее родители к этому времени переехали из поселка в другой город, спасаясь от позора, который принесла им дочь, зачав ребенка до свадьбы.

После рождения Юльки Ирина сильно похудела и стала непривлекательной своей худобой. Муж дошел до того, что отказывался признавать Юльку своей. «Не знаю, с кем ты еще спала, кроме меня», - мстительно говорил ей и уходил к новым подругам. Он и не скрывал, что у него есть другие женщины.

Ирина никогда не жаловалась матери, что ей очень тяжело. Но однажды мать приехала внезапно и увидела, как живется ее дочери, которую с детства они с отцом боготворили и лелеяли. Женщина сильная и решительная, она встретила зятя у порога и спустила его с лестницы. Затем собрала вещи и увезла с собой дочь и внучку.

Ирина так и не вышла больше замуж. Не потому, что сильно любила мужа, просто никто не встретился на ее пути, кому без страха можно было вручить свою судьбу.

Теперь она жила в Казани, закончив заочно институт, работала в хорошей фирме, неплохо зарабатывала. И думая о будущем дочери, не хотела, чтобы та повторяла ее ошибки. Она мечтала о карьере, которую могла бы сделать Юлька, закончив финансово-экономический.

В день рождения дочери гостей собралось много. Юлька встречала их у дверей двухкомнатной квартиры, принимала подарки и провожала к столу. Ирина Константиновна, любуясь дочерью, вдруг заметила тревогу  в ее глазах. «Что случилось?» - недоумевала она. Объяснение пришло с последним гостем. Молодой мужчина с залысинами у висков, лет на 10 старше дочери, вручил Ирине Константиновне второй букет цветов и буквально с порога сказал ей: «Мы с Юлей решили пожениться».

Все несбывшиеся мечты о будущем дочери вылились у нее в гнев, от которого потемнело в глазах, руки сжались в кулаки. «Где и когда они могли познакомиться? - лихорадочно думала она. - Он такой старый, наверняка был женат. А она - цветочек, красавица, еще не видевшая жизни». Юлька, видя состояние матери, быстро увела ее на кухню: «Мама, я люблю его. Ты не можешь запретить мне. Я переезжаю жить к нему».

Она не могла простить Юльке скорого замужества и никогда не переступала порога их дома. Ненавидя зятя, не разговаривала с ним, если они заезжали проведать ее. Надеялась, что брак будет непрочным, и постоянно твердила дочери, что Андрей ей не пара.

Юлька, счастливая недалеким материнством, порхала около мужа и старалась улестить мать, разрываясь между ними. Ей было очень трудно примирить их.

Благополучная беременность заканчивалась неожиданно тяжелыми родами. Перед уходом в роддом Юля позвонила матери, испуганно сообщив, что, кажется, началось.

В фойе больницы тещу встретил бледный зять: «Нет, нет. Еще не родила. Я был у нее, мне разрешили. Она так мучается! Что делать, Ирина Константиновна?» «Ждать», - ответила она и на ватных ногах прошла к стульям. Сели рядом и молча ждали. Он часто выходил на крыльцо покурить, она глотала желтые таблетки валерьянки. Акушерка уговаривала их идти домой, еще, мол, нескоро. Санитарка, делая вечернюю уборку, с сочувствием посмотрела на них, но промолчала и заперла входную дверь, не предложив им уйти. Про себя Ирина Константиновна молилась, не зная молитв, и каялась, что обижала дочь, не признавая зятя.

Ребенок родился в пятом часу утра. Услышав, что мальчик и роженица здоровы, она заплакала. А когда зять молча поцеловал ей руку, зарыдала в голос, прильнув к его груди. Так и постояли немного, обнявшись, то плача, то улыбаясь.

Юлю с сыном выписали в один из солнечных весенних дней. Их встречали Ирина Константиновна и ее зять с огромным букетом роз.  Глядя на них, Юля поняла, что сбылось ее заветное желание: самые дорогие и любимые люди - мать и муж - поладили. У Андрея вид был довольный и гордый, исчезло с лица виноватое выражение, которое всегда появлялось в присутствии тещи. Ирина Константиновна взяла сверток с внуком, посмотрела на  красное сморщенное личико, и ее глаза засветились радостью...

Мухабат.