Эта строка - суть поэта, квинтэссенция всего его творчества, талантливого и страшно мрачного. Почти все его стихи печальны и скорбны, даже идиллические...

Как много я мечтал, как много я хандрил,
Как много пролил слез я в жизненной юдоли...

Может, все это потому, что в судьбе поэта Владимира Александровича случилось нечто, что потом болело всю жизнь?

Ведь именно это "нечто" и привело его в 1830 году в Казань с "разбитым сердцем":

Я помню, когда-то... давно это было...
Судьбой я гонимый в Казань прискакал,
В душе было мрачно, а в сердце уныло...
Но чувств я сердечных людям не вверял!
И могут ли люди с холодной душою
Разбитое сердце у сердца согреть?..

Несмотря на то что в Казани у Жмакина были весьма чиновные родственники (написавший о нем несколько строк Б.Н.Агафонов даже считал его сыном исправляющего в 1823 - 1826 годах должность казанского гражданского губернатора Александра Яковлевича Жмакина), город встретил его холодно. Как писал сам поэт:

Никто из казанцев не принял участья
В прибывшем к ним госте с заметной тоской;
Никто не спросил и причины несчастья,
Снедавшего в жизни мой бренный покой!
Никто мне не подал руки в утешенье,
И дружбы собрату никто не излил...

Впрочем, в защиту казанцев следует заметить, что в это время в городе свирепствовала холера и, как писал знаменитый горожанин Карл Фукс, "ужас разлился по всем улицам... Зараза... была так сильна, что люди падали и коченели..." Тут уж было не до участья ко вновь прибывшим гостям, а рук в утешенье и просто так вообще не подавали никому, ибо рукопожатия на время холеры были официально отменены...

Владимир Жмакин родился в 1811 году в селе Козмодемьянское Симбирской губернии. Отец, симбирский дворянин, служил по гражданской линии и носил чин губернского секретаря - весьма небольшой, надо сказать.

Четырнадцати лет от роду Владимир был зачислен в школу армейских  подпрапорщиков и позднее служил в Белозерском пехотном полку, приняв участие в русско-турецкой кампании 1828 года. В 1829 году вышел в отставку в чине прапорщика, служил затем по гражданской части, а приехав в Казань, устроился в Удельную контору и стал сотрудничать в первом  казанском частном журнале "Заволжский муравей", публикуя в нем в 1832 - 1834 годах свои "скорбные" стихи.

Он был чрезвычайно одинок, непонят и нигде не мог найти родственной ему души.

Служба тоже не приносила радости. Удельная контора была сменена службой  в полиции в 1839 - 1840 годах приставом, потом он принял должность смотрителя училищ Чебоксарского уезда, а затем Лаишевского. Особых чинов и наград служба не принесла, и единственной отрадой  в жизни было слагать стихи.

Это у него получалось. Он писал часто талантливые элегии, идиллии, аллегории, поэмы и романсы.  К некоторым из них была сочинена музыка ("Ах, зачем, зачем явилась..."), а романс "Не говори мне про любовь..." распевала вся провинциальная Россия...

Не говори мне про любовь,
Ты не буди былаго чувства,
Чтоб отравить мне сердце вновь,
Немного надобно искусства!..

В 1843 году Владимир Александрович выпускает в Казани первый сборник стихов, одну книжечку которого "в знак признательности и уважения" дарит "Его Превосходительству Карлу Федоровичу Фуксу" в январе 1844 года.

Я видел этот автограф Жмакина. Его почерк ровен, аккуратен и  никак не указывает на больную и мятущуюся в одиночестве душу владельца. Но:

Как часто я молю святые небеса,
Чтоб в жизни не дожить до старости маститой...

В 1847 году он выпускает второй поэтический сборник - "Подарок другу".
И снова в его лучших стихах какая-то медитативная лиричность и скорбь, скорбь...

Кажется, он так и умер (уже почетным смотрителем лаишевских уездных училищ в чине титулярного советника) в этой скорби по радости простого бытия. Человеком, не познавшим счастья...

Как брошенный в море, в шумящия волны,
На прихоть стихиям несчастный пловец,
Так точно в сем мире судьбой недовольный,
Колеблем надеждой и страхом певец, -
Влачится чрез бури людских треволнений,
Скитаясь в чужбине за призраком сном,
За бурным потоком всех чувств вдохновений,
За нашим обманом - что счастьем зовем.

Леонид ДЕВЯТЫХ.