Сидя на обшарпанном, видавшем многое на своем веку диване, Марина сжимала руками раскалывающуюся с похмелья голову. Ей было около тридцати пяти лет, из которых последние пять она пила по-черному. Как и с чего все началось, уже не помнила, но в глубине души в редкие моменты просветления от пьянок во всем обвиняла мужа, ныне преуспевающего руководителя одной из частных фирм. Хотя признавалась себе, что бывают мужья и хуже. Просто она не умела держать удар.

Детство у Марины было как сказка. Отец и мать души в ней не чаяли. Да и вся родня была без ума от кудрявого резвого ребенка. Мама так оберегала девочку от враждебного взрослого мира, что и в магазин за хлебом не посылала. Вдруг дочке нагрубят? И дальше жизнь баловала.  Пролетели мигом заполненные учебой годы в медучилище. Из числа поклонников, которых было достаточно у хорошенькой сестрички, выбрала самого лучшего: красивого, благополучного, щедрого. Будучи замужем за человеком небедным, работой Марина себя не утруждала, но учиться любила. К корочкам медсестры прибавились сертификаты массажиста, косметолога. Как чувствовала, что  придется  и работать, и зарабатывать.

Об изменах мужа узнала, когда дочке было уже семь лет. Как водится, прозрение пришло случайно: взяла трубку параллельного телефона, когда муж разговаривал с соперницей. Сначала не поняла сюсюканий незнакомого женского голоса. Но услышав мягкий баритон мужа: «Да, котеночек, как договорились, утром увидимся...», упала в кресло, осторожно опустив трубку на рычаг. И поняла, что ее спокойный, уютный, обеспеченный мир рухнул. Неважно, серьезно это у мужа или нет.  Прощать Марина не умела. Затаив в себе обиду, она искала средство от нестерпимой душевной боли. Пыталась объясниться с мужем, ходила к психотерапевту, в церковь к батюшке, узнавала адреса экстрасенсов и ясновидящих. Никто не помог. Муж просто посмеялся над ее страданиями: «Чего тебе не хватает? Ну, хочешь, машину куплю? Или путевку за границу?»

Единственное, что приносило ей временное облегчение или, вернее, забвение, - пара рюмок хорошей водки. К тому же она мстительно заметила, что муж злится, застав ее в состоянии веселого опьянения. В холодильнике еще с лучших времен стояла бутылка «Посольской», которая прежде ее не привлекала. Через год скандалов и разбирательств муж ушел от нее. Разменяли прекрасно обставленную  трехкомнатную квартиру на две. Марина с дочкой переехала в старый пятиэтажный дом. Их жилье требовало капитального ремонта, и она,  вырвавшись на это время из алкогольного плена, планировала его сделать. Но не сбылось.

Уже работала в больнице медсестрой, но выпивать не прекратила. Стоило ей только вспомнить о муже, рука сама тянулась к бутылке. Успокоение приносили все большие дозы алкоголя. Поначалу, чтобы снять запой, Марина сама ставила себе капельницы. Потом, когда стали дрожать руки, уже равнодушно смотрела на себя как бы со стороны, соображая, где бы достать деньги на очередную бутылку. За пьянку выгнали с работы, но без денег она не сидела. Пока еще видная собой, находила богатых бизнесменов и жила за их счет.

Однажды бывший муж, придя навестить дочку, ужаснулся увиденному: убогости квартиры, батареям пустых бутылок, грязи и запущенности комнат. Он договорился со знакомым врачом-наркологом и насильно увез Марину в больницу. Через три месяца она вышла оттуда другим человеком. Хотелось жить, сердце трепетало от радости. «Свободна, я свободна от алкоголя!» - ликовала она и ловила себя на том, что спокойно смотрит на яркие этикетки бутылок в витринах киосков.

Вскоре Марина снова устроилась на работу фельдшером медпункта на заводе и стала подрабатывать массажем в частной фирме, руководителем которой был один из ее старых знакомых. Марина давно нравилась ему, и чтобы добиться ее расположения, он стал выдавать ей огромную месячную зарплату, в несколько раз превышающую средний заработок любого медработника. А еще  приглашал  в рестораны, зная, что  она любит красивые застолья и сама знает толк в сервировке праздничного стола. Не боясь рецидива, Марина красиво пригубливала шампанское, милостиво принимая ухаживания богатого поклонника. О муже, который после ее  лечения избегал встреч с ней, она старалась не вспоминать. Но однажды увидела его в ресторане в обществе красивой молодой девушки и с нервным смехом осушила бокал до дна.
С того дня снова запила. Осталась без работы, да еще и с соответствующей статьей в трудовой книжке. А в последний год и вовсе скатилась на дно. Ее видели в компании вечно пьяных бичей, с которыми она ходила занимать деньги на выпивку  по старым знакомым из ее прежней семейной жизни.

Бывший муж, возможно, чувствуя угрызения совести и невесть откуда взявшуюся ответственность за нее и дочь, стал часто заходить к ним. Если Марины не было дома, садился в машину и ехал искать  по местам, где предположительно ее можно было встретить, опрашивал знакомых, у которых она занимала деньги. Дочь, вполне самостоятельный подросток, замкнулась в себе, чувствуя жалость к матери и не доверяя отцу.

...Однажды ко мне в дверь позвонили. Занятая делом, я не сразу подошла открыть ее и, заглянув в дверной глазок, никого не увидела на лестничной площадке. Затем, подойдя к окну, рассмотрела на скамейке у подъезда мужчину и женщину со спутанными волосами, синюшным испитым лицом, в стареньком платье и стоптанных домашних тапочках. И в женщине едва признала Марину, услугами которой как массажистки пользовалась раньше. Парочка медленно поднялась со скамейки, завернула за угол дома и исчезла из виду.

Ужасный вид когда-то цветущей женщины поразил, и мысль о судьбе Марины  не давала мне покоя. Через некоторое время я справилась о ней у общих знакомых. Мужу все же удалось поместить ее в платный закрытый наркодиспансер. Еще через два года я снова встретила Марину с дочерью на концерте в Шаляпинском зале. Ее бледное увядшее лицо все еще было красиво. Поздоровались и как старые знакомые поговорили обо всем и ни о чем:

- Живем с дочкой там же. Приходите в гости, можно и на массаж. Я не работаю. Леночка учится в десятом. Бывший муж помогает... Нет, не сошлись. Я ведь уже совсем развалина - ничего здорового не осталось. Зачем ему такая жена? Он для меня скорее брат милосердия, чем любимый мужчина, - поведала Марина о себе. - Благодарна ему - вытащил меня, - и добавила невесело: - Хотя зачем?

Роза Кострулина.