Ленар САЛАХОВ, начальник отдела по делам национальностей администрации г. Казани:

- Проблема очень актуальная. Вопрос касается не только сохранения русского и татарского языков, но и языков всех народов, проживающих в нашем многонациональном городе. Много усилий в этом направлении прилагает Ассоциация национально-культурных организаций. При АНКО открыта воскресная школа, где созданы все условия, чтобы не только дети, но и взрослые не забывали свой язык, свою национальную культуру. Помимо этого открываются отдельные национальные классы и в обычных школах. Например, в декабре прошлого года в Дербышках на базе школы №58 был открыт киргизский класс. Я поинтересовался, почему именно там, и оказалось, что большинство киргизов проживают в Дербышках и им удобнее открыть класс в этой школе.

Майя ХУХУНАШВИЛИ, директор образовательного центра «Многонациональная воскресная школа»:

- У нас есть концепция многонациональной начальной школы с этнокультурным компонентом. Эту концепцию мы даже представили на сессии горсовета. В этой школе должно быть все как в обычной средней школе: и предметы, и обучение на русском языке, только добавляются часы на национальный язык, фольклор, историю, географию своей исторической родины. Но чтобы открыть первый класс, надо набрать минимум 20 детей. Я в грузинский класс сумела набрать только 9 человек. Думала, что хотя бы азербайджанцы наберут положенное количество учеников, потому что их значительно больше. Но никто не собрал столько детей - не смогли или не захотели.

Сагит ДЖАКСЫБАЕВ, президент Ассоциации культурно-национальных организаций РТ:

- Создание многонациональной школы - дело времени. Первая ступень - это воскресная школа. Дело в том, что психология людей очень инертна. Но времена меняются. В 80-х годах создать что-то национальное считалось чуть ли не антиправительственным шагом, а сегодня мы открываем национальные школы, обсуждаем проблемы, связанные с этим.

Создать систему национального образования нелегко. В начале 60-х годов я закончил казахскую школу. Лет через пять такие школы начали уже закрываться. Их никто не закрывал, как никто не закрывал и татарские школы в Татарстане. Просто создавались такие условия, что язык был не востребован.

Рабит БАТУЛЛА, писатель:

- Никто не давал приказа закрывать национальные школы, потому что это дискриминация. Никто открыто не скажет: «Я дискриминатор». А хитро делается так, чтобы эти школы закрывались. Добровольно народ от своего родного языка никогда не откажется.

У меня двое сыновей. Они учатся в русской школе. Я с удовольствием отдал бы их в татарскую, но такой поблизости просто нет. Хочешь отдать в национальную школу - вози детей каждый день в трамвае в другой район, потом встречай. Какой родитель возьмет на себя такой труд? Поэтому водят в ближайшую школу. Но слава богу, мои дети разговаривают и думают по-татарски.

Я убежден, что первое звено сохранения родного языка - это семья. И уже потом детский сад, школа, высшие учебные заведения. Когда эти звенья удастся соединить в одну цепочку, тогда язык с полным основанием можно будет назвать государственным.

Да, у нас продекларированы два государственных языка: русский и татарский. А татарский по сути государственным пока не является. Это бытовой язык. Посмотрите, государственные деятели у нас архинеграмотные, переводы, вывески тоже архинеграмотные...

Ленар САЛАХОВ:

- В городе действует специальная комиссия. Мы делаем регулярные рейды по улицам и проверяем внешнюю атрибутику, вывески, аншлаги... Могу сказать, что ошибки встречаются не только в татарских, но и в русских словах, хотя и реже. Если такие ошибки, опечатки обнаруживаются, мы составляем протокол, направляем письмо в районную администрацию, и та принимает меры.

Райхана БОГАВЕЕВА, ведущий специалист по национальному образованию управления образования г. Казани:

- Вся беда в том, что у нас нет четкой структуры образования на родном языке. А она должна быть. Среди учащихся казанских школ 50% - русские, 47% - татары и 3% - представители других национальностей. Это данные по Казани. А сколько детей изучают татарский в других городах России, мы не знаем. К нам из многих регионов обращаются с просьбами прислать методические пособия и учебники татарского языка. Но нам не известно, какова реальная потребность в этих учебниках. Если бы централизованно, на российском уровне, подавались заявки, то было бы намного легче.

Елена СКОБЕЛЬЦЫНА, директор лицея имени Н.И.Лобачевского при КГУ:

- В Казани, к счастью, нет проблемы неуважения к языкам. Все народы живут мирно, заключается много межнациональных браков. Другое дело, что именно эта интеграция мешает и русским, и татарам заботиться о сохранении и чистоте языков.

Я совершенно согласна, что сохранение родного языка главным образом зависит от культуры семьи, гражданской позиции родителей. Конечно, школа должна учить, развивать знания, но оплотом национальной культуры является все-таки семья.

Молодежь сейчас вообще забывает родной язык. На улицах говорят на сленге и русские, и татары. Постоянно слышишь бранные слова, которые засоряют язык.

Рабит БАТУЛЛА:

- И не только на улице. В Думе тоже разговаривают на сленге. Они, не стесняясь в выражениях, кроют друг друга матом. Мат вообще стал универсальным языком межнационального общения. Словом из трех букв можно выразить массу нюансов, высказаться на любую тему, и всем все будет ясно без перевода.

Меня беспокоит состояние не столько татарского, сколько русского языка. Язык Пушкина, Лермонтова, Бунина исчезает на наших глазах. Российское государство не может сохранить собственный язык. Это очень печально... Посмотрите, пожалуйста, на уличные вывески: сплошные «инновационные центры», «бутики», «холдинги»... Разве нельзя эти учреждения назвать по-русски?

У других народов есть эффективный опыт по сохранению родного языка. К примеру, до 1917 года финский язык был на грани исчезновения, он был перенасыщен русскими, шведскими словами. Когда Ленин в 1918-м дал финнам свободу, они первым делом создали комиссию по сохранению языка. Это умно. И теперь финский язык считается самым чистым из всех европейских языков. Они добились этого, полностью отказавшись от всех заимствований. Французы пошли по другому пути - там просто штрафуют официальных лиц, если те во время своих публичных выступлений в парламенте, на телевидении, радио употребляют иностранные слова.

Многие думают, что заимствования обогащают язык. Нет, не обогащают, а обедняют, разрушают. Возможно, взаимопроникновение языков - это неизбежный исторический процесс. Но тогда язык умирает, как латынь. Мы ко всему равнодушны и своим равнодушием ускоряем это разрушение. Вот в чем дело.

Миляуша АЙТУГАНОВА, заместитель генерального директора ОАО «Телерадиокомпания «Новый век»:

- Действительно, есть объективные и субъективные причины языковых проблем. Объективные - это мировой процесс глобализации, который стирает грани между языками, народами, государствами. И с этим бороться невозможно.

Но сохранить языки надо пытаться. Очень важна контролирующая функция государства. Закон о языках, принятый в Татарстане, - еще не факт, что языки будут нормально развиваться. Нужны механизмы реализации этого закона. Элементарный пример: не было ни одного обращения в суды по невыполнению или нарушению этого закона. Это показатель того, что сегодня людей не волнуют проблемы языка, они думают о другом: как накормить семью, чем заплатить за квартиру...

И все же позитивные изменения есть. Замечательно, что везде можно слышать татарскую речь и это не вызывает раздражения, как было совсем недавно. Радует, что на татарские отделения в вузах появился конкурс. Совсем маленькие дети свободно разговаривают на правильном татарском языке - это тоже признак того, что дело сдвинулось с мертвой точки. Но, наверное, о реальных результатах программы можно будет говорить лет через двадцать, когда эти дети вырастут.

Искандер ГИЛЯЗОВ, декан факультета татарской филологии и истории КГУ:

- Делается на самом деле немало, но у меня все равно есть ощущение языкового дискомфорта. Мне кажется, нет ясности: чего же мы хотим достичь в результате реализации закона о языках? У нас нет системы и четкой цели. Открываем школы, национальный университет. Но зачем? Чтобы выпускники использовали свои знания языка в семье? Я думаю, что главной целью должно быть создание в Казани нормальной двуязычной языковой среды.

Понимаете, люди у нас - прагматики. Не стоит уповать на то, что они будут любить свой язык просто так. Не будет такого. Если татарский язык не нужен для построения карьеры, для достижения каких-то высот в жизни, а необходим только на кухне или в деревне, то и учить его не будут. Язык будет жить и развиваться только тогда, когда в реальной жизни будет реальный престиж родного языка.

Ольга ИВАНЫЧЕВА.