День начинался с того, что, проснувшись поутру, наша спаянная пацанская компания, не сговариваясь, собиралась у Колькиного дома. Потому что Колька был обладателем настоящего футбольного мяча. Кожаный, со шнуровкой, такой мяч слыл редкостью и считался довольно дорогим. Колькин был уже изрядно потрепан и давно потерял цвет, но перед «ответственным» матчем мы его подкачивали велосипедным насосом, и он был еще хоть куда. Многочасовая бурная игра заканчивалась всегда неожиданно. Хозяин мяча вдруг останавливался и устало говорил: «Все, ребят, я пошел домой, а то мамка кушать уже давно звала».

В третьем классе Коляна, на зависть всем нам, после большого конкурса и тренерских смотрин приняли в детскую футбольную секцию главной команды нашего города - барнаульского «Динамо». Ему выдали бело-синюю форму и даже - о немыслимое счастье! - настоящие бутсы. Во время матчей барнаульского «Динамо» у него, как и у остальных ребят из детской секции, была задача стоять у кромки поля и бегать за мячом, который постоянно вылетал из-за мощных ударов за его пределы. 

Как мы ему завидовали! Колька привел нас и на первый настоящий футбольный матч. Игра была товарищеской, и нас, пацанов, пропустили на стадион за просто так - трибуны оказались полупустые. Гулкий звук от ударов по мячу завораживал, а крепкие взрослые мужики бились всерьез. Финты, которые нам казались немыслимым чудом, вызывали уважение и восторг.

На следующие, уже официальные матчи нашего «Динамо» мы отправлялись самостоятельно, сбившись в кучку своей пацанской компанией. О, футбол становился в этот день главным событием города! Стадион с одноименным  названием «Динамо» становился в этот день центром Барнаула. За пару часов ближайшие к стадиону улицы оцепляла милиция, поскольку сюда со всех направлений неспешно шли буквально колонны болельщиков, не давая транспорту шанса проехать. 

Детский билет стоил 10 копеек, и родители без проблем давали нам этот гривенник, спокойно отпуская на массовое мероприятие, на которое приходили несколько тысяч человек. Милиция стояла и у входов, которых было много, и со всех сторон стадиона. Толчеи не возникало, как и при выходе со стадиона, когда народ так же спокойно растекался по улицам, бурно обсуждая итоги. Драк, разборок, агрессивных фанов и в помине не было. Футбол для мужской части населения Барнаула становился могучим и благородным действом, сродни шекспировским драмам. Трибуны на все матчи без исключения заполнялись под завязку. 

Кстати, что запомнилось - это трезвые (!) взрослые мужики вокруг, которые вдруг вскакивали в едином порыве и орали во всю глотку: «Колчан, дава-ай!» Колчан - это был любимец болельщиков, нападающий Юрий Колчанов. Когда игра затихала, медленно перекатываясь пасами в центре поля, на соседних скамейках начинались такие профессиональные разборы моментов, что впору было каждого высказывающего свое мнение назначать главным тренером барнаульского «Динамо». 

Вот такой он был - советский болельщик, обычный, казалось бы, простой слесарь из соседнего двора, вдруг преображающийся в тонкого знатока и неистового почитателя самой популярной игры планеты. А если бы нам тогда сказали, что в городской команде могут играть не твои земляки, а «чужаки», тем более заморские гости, мы бы рассмеялись и не поверили. За кого же тогда болеть, если «твоих» в любимой команде больше нет?