«Вы что?! Из России выходите?!»

12 августа 1991 года. Переговоры в Москве. Россияне в недоумении смотрят на татарстанцев:

- Чего вы, собственно, хотите?

Татарстанцы отвечают, что год назад приняли Декларацию о государственном суверенитете, надо бы ее России признать.

- А на каком основании? - возражают москвичи. - А если вслед за вами другие автономные республики начнут требовать суверенитет?

Наша делегация указывает на то, что у других автономий в Декларациях черным по белому написано: «в составе России». А у нас этого нет!

Москвичи ехидничают:
- А союзные республики? Они не хотят, чтобы в их рядах появилась новая республика.

- Это ваши проблемы. А мы руководствуемся теми документами, которые учреждали Российскую Федерацию.

И татарстанская делегация положила перед российской текст «Декларации прав трудящегося и эксплуатируемого народа». В Декларации представителям каждой нации предоставлялось право самостоятельно решать: желают ли они и на каких условиях участвовать в федерации?

Опытному юристу Сергею Шахраю это не понравилось:

- Вы что?! Из России выходите?!

Тогда академик Индус Тагиров рассказал москвичам об одном разговоре с Шаймиевым, когда он сказал руководителю республики, что за 438 лет нашей истории не нашлось ни одного татарина, который бы подписал договор о вхождении в Россию, в то время как все соседи Татарстана давно признали свое добровольное вхождение в Россию и получили за это ордена и привилегии.

Шахрай встал из-за стола и начал нервно ходить по кабинету, приговаривая:
- Мы из России не выходим, но в нее и не входим...

- Сергей Михайлович, вы нас правильно поняли, - гнет свою линию татарстанская делегация. - Мы не входим в Россию и не выходим из нее. Татарстан вообще так вопрос не ставит...
«Давайте глупых вопросов Татарстану задавать не будем!»

На переговорах России и Татарстана очень часто задавали вопрос:
- Вы что, выходите из России?!

Однажды глава российской делегации Геннадий Бурбулис в сердцах сказал:
- Давайте больше таких глупых вопросов Татарстану задавать не будем!

 Деревья «в погонах»

Эту историю рассказал Председатель Госсовета Республики Татарстан Фарид Мухаметшин.

В каждый приезд татарстанской делегации в Москву ее, как правило, поселяли в разных апартаментах аппарата Президента России.

Но где бы татарстанцы ни жили, они чувствовали: нас прослушивают! И после очередного раунда переговоров они боялись вслух обсуждать свои аргументы, чтобы это не стало достоянием другой стороны.

Чтобы обговорить какой-нибудь острый момент, члены делегации просто выходили на улицу. Во время одной из таких прогулок помощник Председателя Верховного Совета Республики Татарстан Фарида Мухаметшина Шамиль Баймуллин в небольшом скверике при гостинице нашел подслушивающее устройство. Сняв его с дерева, он сказал:

- Товарищ майор! Вы, пожалуйста, не переживайте. Так и записывайте: мы - в России!

За столом переговоров

Сергей Станкевич, советник Президента Российской Федерации, на два дня опоздал на переговоры России и Татарстана.

Посмотрев подготовленный протокол, он возмутился:
- Мы не можем его подписать! Это будет против наших интересов!

С удивлением смотрит на своих:
- Что произошло, ребята?

Ему отвечают со вздохом:
- Понимаешь, Сергей, тебя не было с нами два дня...

Станкевич:
- А что, за два дня между нами пропасть образовалась?

Такие, как Станкевич, не могли понять, что за два дня переговоров можно многое изменить. Можно согласиться с аргументами другой стороны, если эти аргументы безупречны.

Все, кто садился за стол российско-татарстанских переговоров, покидали его уже другими людьми. Российская сторона часто меняла членов своей делегации. Многие россияне, изучив доводы Татарстана, соглашались с ними.

Так расширялся в Москве круг людей, которым становилась понятна особая позиция Татарстана.

Большой друг Черномырдин

Самое большое оскорбление в Москве в процессе работы над межправительственными соглашениями премьер-министр РТ Мухаммат Сабиров получил от начальника Генерального штаба Российской армии Колесникова.

Он зашел к нему вместе с заместителем Сергеем Кириловым с текстом соглашения в военной области. Сидит этакий Скалозуб с каменным лицом, по бокам дюжина генералов. Взял наш текст, пробежался по нему глазами и швырнул его Сабирову:
- Пошел ты на хрен с этим документом!

Вот спасибо! Разговор не получился. Да еще и оскорбили. Что делать?

Сабиров пошел на прием к премьер-министру Российской Федерации Черномырдину: он был вхож к нему. В те времена Виктор Степанович был самым близким человеком к Ельцину. По мнению Сабирова, если бы не Черномырдин, Татарстан никогда бы не подписал ни Договора, ни межправительственных соглашений с Россией. Дружелюбное отношение к Татарстану Виктора Степановича повлияло и на российских министров. Это нас здорово выручало.

Вот и в тот раз, увидев Сабирова, расстроенного, Черномырдин сразу спросил:
- Что случилось?

- Виктор Степанович, невозможно с таким человеком работать! Во-первых, оскорбил. Во-вторых, даже не смотрел наш документ.

Черномырдин успокоил:
- Ты не волнуйся. Вечером прилетает Павел Грачев, я с ним переговорю. Все будет нормально.

Рано утром прямо в гостиничный номер Сабирову звонит министр обороны России Павел Грачев:
- Мухаммат Галлямович, а что если нам пораньше встретиться? Тут есть над чем поработать...

Насмерть стоял на переговорах тогдашний министр финансов России Борис Федоров, когда надо было уточнять межбюджетное соглашение на последующий год. Федоров пытался получить с нас максимально много для федерального бюджета. А Сабиров упирался, стараясь дать как можно меньше, но в рамках первоначальной договоренности. Спорили они спорили, но Федоров - очень жесткий человек, никаких аргументов Сабирова не воспринял.

- Пойду к Виктору Степановичу! - пригрозил Сабиров.

Федоров Черномырдина боялся:
- Подожди, Мухаммат Галлямович! Я сам с ним сейчас переговорю.

И начал звонить Черномырдину. Что сказал Черномырдин Федорову - неизвестно. Факт, что, положив телефонную трубку, Федоров вздохнул, взглянул на татарстанского премьер-министра:
- Знаешь что, Мухаммат? Я все равно ухожу с этой работы. Давай свою бумагу - подпишу.

Чего даже Ельцин боялся...

Работа над Договором шла три года. Трудно и долго рождался он на свет. Одних переговоров было полсотни. Когда уже обо всем договорились, татарстанцы сказали Ельцину, что неплохо бы провести Договор через Верховный Совет России, чтобы он имел большую юридическую силу.

- Да вы что! - сказал Борис Николаевич. - Через этих?! Мы разве проведем? Это не-воз-мож-но!

Сам Ельцин прекрасно понимал, что руководить по-старому, из центра, республикой нельзя. Но даже он боялся, что Договор России и Татарстана зарубят в Верховном Совете Российской Федерации!

Был он труден и нескор, этот важный договор...

Наступил день подписания Договора «О разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан».

Это было 15 февраля 1994 года.

Татарстанцам казалось, что это договор равного с равным, будем и при подписании сидеть друг напротив друга как две равные стороны. Но не так думал Президент России. Он сразу сел во главе стола. Показал делегациям: садитесь по бокам. Это немного обидело татар.

Вначале под Договором поставили подписи Президент России Ельцин и Президент Татарстана Шаймиев. Потом расписались Сабиров с Черномырдиным.

Сфотографировались по протоколу. Обнялись - Ельцин с Шаймиевым, Сабиров с Черномырдиным.

Ельцин сказал речь. Мол, впервые в истории России подписан важнейший документ. Это договор равных, означающий, что Татарстан имеет государственный статус...

С тех пор премьер-министр РТ носил с собой в папке текст Договора и соглашений. Если за границей удивлялись: как, минуя Россию, вы хотите с нами договориться, он вынимал из папки Договор и показывал, что Татарстан имеет право самостоятельно осуществлять внешнеэкономическую деятельность. Это помогло нам заключить немало выгодных договоров.