Алена уже полчаса сидела в кафе на улице Баумана и смотрела в окно. Ее кофе давно остыл, а обеденный перерыв близился к логическому завершению. Подперев ладошкой щеку, девушка разглядывала казанский Арбат. Сегодня как-то по-особенному празднично белел снежок, прикрывший недавнюю слякоть. Некоторые лоточники вырядились в красные шапочки с бубенчиками. Витрины киосков и магазинов тоже принарядились: серебристые елочки, разноцветные гирлянды, шары - все как полагается. Казалось, даже морозный воздух насквозь пропитался атмосферой новогоднего праздника, до которого оставалось всего несколько дней.
Ну как тут не помечтать о большой любви? Алену охватило предчувствие чуда, и она начала мечтать на любимую тему с коротким и емким названием: Париж. О, как она хотела побывать там! Интересно, что эта красивая мечта появилась у нее еще в школе. Обычно она сворачивалась клубочком и тихо лежала на самом дне ее горячего сердечка, особо не тревожа хозяйку. А сегодня вот опять ожила...
- Простите, можно за ваш столик?
Алена вздрогнула. Рядом стоял незнакомый молодой человек, выжидающе глядя на нее. Девушка неуверенно кивнула.
- Спасибо, - он сел напротив и, явно передразнивая ее, картинно подпер ладонью щеку.
- Я вам очень помешал, да? - участливо спросил незнакомец.
Алена уже взяла себя в руки и спокойно разглядывала собеседника. Молод, но не юн. Лет, пожалуй, тридцать, плюс-минус два года. Лицо симпатичное, но простоватое. Нет, на роль благородного принца из ее грез он явно не тянул. Безразличным голосом девушка поинтересовалась:
- Что вам угодно?
- Сегодня ночью я видел вас во сне.
- Как же вы догадались заглянуть сюда? Приснившихся красавиц принято искать в тридевятом царстве...
- А я и не искал. Просто шел мимо, вижу - сидит у окна необыкновенная девушка, грустная. Кстати, меня зовут Максим. А скажите, сказочная красавица, здесь всегда приходится ждать официантов?
- Здесь самообслуживание, - пояснила Алена.  - Стойка в углу не для красоты: там можно купить еду и питье.
- За наличные? - с тревогой спросил Максим и стал ощупывать карманы.
Алена заметила его замешательство и все поняла. Она и сама полчаса назад судорожно ощупывала кошелек и карманы, пересчитывая наличность. Вот и встретились два небогатых (да что там - бедных) и голодных человека.
- Если вы не захватили с собой кошелька, я могу одолжить вам денег, не очень много, конечно, но все что есть...
Неожиданно для самой себя она достала потертый кошелек и высыпала на стол все содержимое. Молодой человек покраснел и отказался: «Спасибо вам, но я сам как-нибудь все улажу». Вскоре Максим вернулся с пиццей и стаканом сока. «Договорился, значит,  - подумала Аленка. - После скромного обеда ему придется, вероятно, машину с товаром разгружать, а может, он и сам водитель».
На вопрос Максима о месте ее работы Алена рассказала, что служит бухгалтером в симпатичной казанской фирмочке, которую организовали два немца: один - обрусевший россиянин, а другой - настоящий, прямо из Германии. А еще Алена почему-то поведала молодому человеку о своем давнем желании поехать в Париж.
Она поспешила уйти первой: и так засиделась. По дороге на работу думала о новом знакомом. Странный он какой-то. Навязал ей свое общество, а на прощание даже телефон не попросил. Разочаровался, что ли? А еще он почему-то стыдился своего безденежья. Хотя одет опрятно и вообще выглядел ухоженным. Молодец, конечно. Из последних, видимо, сил, но держится...
Вернувшись в офис, Алена погрузилась в работу, отбросив все посторонние мысли. В бухгалтерии никогда не бывает затишья, работы много, а сейчас навалилось все сразу: конец года - раз, плановая проверка - два, а тут еще второй компаньон прикатил - немец Фогель.
Главный бухгалтер Эмма Францевна - тоже немка, любила поработать. Сама вкалывала всласть и Алену гоняла до изнеможения. А ведь сегодня девушка хотела отпроситься пораньше, чтобы сходить в парикмахерскую, но в такой запарке и заикаться об этом боялась.
На столе Эммы Францевны зазвонил телефон.
- Слушаю. Да, господин Фогель. Хорошо, господин Фогель. Может, лучше я зайду? Будет исполнено...
Осторожно положив трубку на рычаг, главбух испуганно выдохнула:
- Фогель требует тебя к себе в кабинет... Что ты натворила?
- Вы же проверяете всю мою работу. До сих пор все было правильно. А может, он похвалить меня хочет?
- Дождешься от него, как же... Ладно, беги, начальство ждать не любит...
Войдя в кабинет, Алена аккуратно закрыла дверь и повернулась лицом к «великому и ужасному»... папки, бумаги и карандаши, взятые ею на встречу с начальством, полетели на пол. Вместо строгого немца за письменным столом, удобно откинувшись в кожаном кресле, сидел... ее обеденный знакомый Максим и широко улыбался. Алена испуганно закричала:
- Что вы здесь делаете? Вы с ума сошли! Сейчас Фогель придет! Уходите немедленно!
- Фогель совсем не такое чудовище, как вы думаете, - улыбнулся Максим. - К тому же Фогель - это я!
Максим вскочил и, галантно взяв ее за руку, усадил на стул, а сам присел на краешек стола. И тут у Алены в памяти всплыло имя второго компаньона - Макс... Макс Фогель. Вот это да!..
- А нищим вы зачем прикидывались?
- У меня действительно в тот момент не было наличных денег, - объяснил Максим. - Но кассирша сказала, что в кафе есть аппарат для пластиковых карточек, чем я и воспользовался.
- Но нам сказали, что Фогель - самый настоящий немец, из Германии, - недоумевала Аленка.
- Я действительно недавно стал «настоящим немцем из Германии». А родился и вырос в Казани. Потом уехал на постоянное жительство на историческую родину. А теперь хочу сказать вот что. Алена, я уже давно в вас влюблен - с тех пор как мне на глаза попалась ваша фотография... И очень рад, что наяву вы оказались еще прекраснее. К тому же в кафе абсолютно покорили меня своим бескорыстием, искренним желанием помочь незнакомому человеку. И ваши детские мечты такие трогательные... В общем, будьте моей женой! Но только нам нужно поспешить с визами, иначе мы не успеем добраться к Новому году до Парижа...
Зачарованно глядя ему в глаза, Алена вспомнила старую истину: будь осторожней с мечтами, ибо они могут сбыться. И поняла, что у нее скоро будут и Новый год в Париже, и настоящая любовь, и большое счастье...
Вот только как сказать об этом Эмме Францевне?

Ляйсан ГАЛИМУЛЛИНА.