Мой прадедушка Иван Сидоров погиб на войне, по предварительным данным, в 1942 году, но по сей день считается без вести пропавшим. У нас нет даже его фотографии. Со слов его сына, моего горячо любимого деда Саши, которого тоже уже нет с нами более десяти лет, их семья жила бедно. Денег едва хватало на то, чтобы свести концы с концами, из-за этого никто и не фотографировался. Когда война только началась, неподалеку от их деревни немцы подорвали поезд, в котором наши везли на фронт продовольствие. Прослышав об этом, местные мужчины, вооружившись кто чем мог, отправились к месту происшествия, чтобы только еда не досталась лютому врагу. В тот день мой дедушка, которому было всего семь лет, впервые в жизни увидел и попробовал сыр. Он вспоминал, что сыр был круглый и очень тяжелый. 

Вскоре его отца Ивана забрали воевать, и больше они никогда не виделись. Всю свою жизнь, до самых последних дней, дедушка Саша пытался разыскать своего папу. Ему всегда казалось, что отец жив, возможно, у него появилась другая семья. И даже когда появилась Книга Памяти и сын нашел в ней фамилию отца и место его захоронения, он не хотел верить в его гибель. 

Через несколько лет общими усилиями в семье накопили нужную сумму денег, чтобы дед смог отправиться на могилу своего отца. Но буквально за несколько дней до поездки кто-то подсказал сделать запрос на наличие солдатских захоронений, куда собирался поехать дедушка. Ответ пришел сразу: «По вашему запросу ничего не найдено». Помню, как взрослые сидели в тот день за столом и их молчаливый взгляд леденил душу, бледнее всех был дед Саша. Это сейчас я понимаю, что происходило в его душе, а тогда мне казалось, нет повода печалиться. Ведь никто никуда не поедет, все останутся дома. 

Шло время. А мы так ничего и не узнали о своем солдате. Может, прадед Иван когда-то ходил с нами по одной улице? Может, в городской толпе среди тысячи глаз мы встречались с ним взглядом? Или же он все-таки погиб на поле кровавого боя, сражаясь за Родину?.. Ответ на этот вопрос мы уже вряд ли получим. А как известно, хуже неизвестности сама неизвестность… 

Прадедушку Ивана мы отпели в церкви. Землю, которую нам дали после отпевания, рассыпали на могиле, где похоронена его жена, моя прабабушка Татьяна. Надеемся, что теперь их души встретились.