Это пишет мамин одноклассник. Он дошел до Берлина, служа в артиллерийском дивизионе «Катюш». А тот, кто мечтал связать с ней судьбу, без вести пропал в августе 1941-го. Погибли четыре маминых двоюродных брата. О судьбе троих я узнала только в 2010 году. Четвертый двоюродный тоже дошел до Германии. Он успел прислать оттуда две открытки с красивыми цветами. Одна - тете, моей бабушке: «В память об Отечественной войне уважаемой тете от племянника Бориса. 23/2-45 г.». Другая - деду: «Примите мой привет, любимый дядя Вася! Борис». Полевая почта, просмотрено цензурой, дата: 28/I-45 г. А через месяц он был убит снайпером в селе Робен, когда вышел покурить на крыльцо дома, где квартировала 26-я гвардейская механизированная дивизия. Говорят, что его похоронили по всем христианским канонам, в гробу. Не многие удостоились этого - большинство наших воинов лежат или в братских могилах, или в санитарных захоронениях, не всех еще нашли. 

А еще годом раньше он на имя мамы прислал открытку. Простой листок, на разлинованных строчках - стихи, которые, наверное, ходили из рук в руки и переписывались для сестер, подруг, жен, любимых: «Сестре Любе! И, может быть, в рев ураганный, в священной и грозной борьбе, когда упаду я от ран и мысль промелькнет о тебе. 17.04.44». Листочек сгибался, на одной стороне было место для адреса, пометка воинская, а на другой - на фоне синего московского неба Кремлевская башня и салют над ней, штамп «Просмотрено военной цензурой». Примерно в одно и то же время с открыткой брата пришла открытка от одноклассника Виктора с просьбой дать адреса друзей: «Война подходит к концу, надо разыскивать друзей. Если ты знаешь чьи-либо адреса, давай их все мне, не раздумывая, нужны ли они мне. Нужны!» 

Знаю, что трое парней из класса, с которыми они вместе учились и дружили, погибли. Через 30 лет после окончания школы они собрались за одним столом: и те, кому достался трудовой фронт, как маме, и те, кто пережил блокаду Ленинграда, и кто зенитчицей охранял московское небо, и кто был ранен по дороге на фронт, как будущий профессор истории Вульфсон и писатель Паушкин, встретивший врага на границе. Те, кто были там, понимали, какой великий подвиг совершил наш народ, сломав шею германскому фашизму и освободив пол-Европы ценой огромных нечеловеческих усилий и потерь.

Вернувшимся с фронта лавры победителей достались не сразу. Да, были горячие встречи, цветы, слезы, но потом… Не было тогда ежегодного прославления победителей. Страна лежала в руинах, промышленность была вывезена за Урал. Нужно было разбирать завалы, отстраивать заново города, села, заводы. Расслабляться было некогда. И все восстановили, нам никто не помогал.

На открытке, подписанной в печать в 1957-м, как будто тот же воин, что и на открытке из 1944 года. Тот же солдат в каске, но теперь на его груди блестят ордена, да и улыбка шире. «Слава воину-победителю!» - написано внизу. Наверное, пришло время отдать долг памяти народному подвигу. Писатель Смирнов, автор книги «Брестская крепость», первым поднял эту тему. Ее подхватили и другие деятели культуры: писатель Симонов, кинорежиссеры, снявшие пронзительные фильмы о войне - «Баллада о солдате», «Балтийское небо», «Летят журавли». 

И вот уже 20-летие Победы отмечают тем, что 9 Мая официально признали праздником. Это было в 1965 году. Не помню, тогда же он был объявлен выходным или к 30-летию Победы. Но на 40-летие Победы 9 Мая был уже нерабочим днем. И открытки этому празднику были посвящены самые разнообразные. На них и памятник Воину-освободителю в Трептов-парке, и веселый солдат, похожий на Василия Теркина, и щемящие сердце незабудки на фоне солдатского треугольника. Потом, к 60-летию, всем нашим бабушкам, дедушкам - и фронтовикам, и труженикам тыла - будут присылать красиво оформленные поздравления от руководителей всех уровней. Их будут приглашать на торжественные чаепития и встречи со школьниками, вручать подарочные наборы, а 9 Мая на Красной площади будут парады в честь победителей.

К сожалению, поколение победителей не вечно. Мы спешим отдать им то, что не успели, понимая, как велико было напряжение, которое они сумели преодолеть. А вместо ушедших от нас ветеранов мы сами пойдем в рядах «Бессмертного полка» и понесем их портреты, как будто это они с нами в одном строю.