Я в те годы преподавал рисование в казанской школе. Помню, ко мне подошли пятиклашки, дескать, должны были нас в пионеры принимать, мы и галстуки купили, а пионерскую организацию отменили, а нам хочется. Как бывший комсомолец я принял ребят (и девчат тоже) в пионеры, повязал им галстуки с помощью бывших комсомольцев из 10-го класса, у которых вел астрономию. 

И началось... Отношение ко мне со стороны руководства, а потом и учителей резко изменилось. Это можно было назвать травлей. Тогда я сам повязал галстук и предупредил учеников, что у нас теперь своя организация. Один за всех и все за одного - так было решено! 
Всего лишь год назад в школе собирались пионерские линейки, работала пионерская комната, проводился сбор металлолома, макулатуры. А теперь мне говорят: «Сними с них галстуки, а то уволим». - «По какой статье?» - «А найдем! Почему к вам в бесплатный кружок толпой бегут дети даже в воскресенье, надо проверить...» 

Потом нашу историю показывали по телевизору («Ужас! Кто разрешил?!»), рассказали на страницах газеты «Молодежь Татарстана», после чего я вынужден был уволиться. А те люди в школе продолжали «сеять…», перекраивая историю, меняя книжки в библиотеке, хорошо, что не добрались до математики. В новых географических атласах жирной линией были обведены границы другой страны, которая, несмотря ни на что, оставалась моей Родиной.

Но вспомнить я хотел о комсомоле. Мое знакомство с ним началось с книжки Николая Островского «Как закалялась сталь», наверное, классе в седьмом. Вообще-то я не был примерным пионером, и когда пришло время, пионерский совет дружины школы не очень-то хотел рекомендовать меня ко вступлению в ряды комсомольцев. Правда, я к тому времени в составе команды КВН стал чемпионом Ленинского района - мы обыграли в финале во Дворце им. Гайдара школу №37. А это уже была слава, пусть в отдельно взятом «болоте». 

Короче, стал я членом ВЛКСМ. Билет мне вручали в райкоме комсомола. Ко мне как к ярому битломану были вопросы по поводу прически и внешнего вида в целом. 

А потом внепланово избрали меня в школьный комитет комсомола (мои одноклассники были против, но ведь я чемпион!) - и пошло-поехало. Ночные бдения над школьной газетой наутро превращались в сенсацию и яростное обсуждение, но первым значимым событием в моей комсомольской жизни стал «Снежный десант», куда меня пригласили как «золотой голос района» (да, было такое в моей биографии). 

Движение «Снежный десант» зародилось в КГУ. Там же на историческом факультете учился Борис Сосновский, одновременно работая инструктором в Ленинском доме пионеров. Так получилось, что и меня командировали в тот же Дом пионеров, в комсомольский штаб «Комса». Здесь по вечерам собирались комсомольцы от каждой школы района и под руководством Сосновского решали, чем же интересным, а главное, полезным занять школьников района, оторвав их от улицы. А времена были непростые - хулиганья хватало, и в этом смысле Казань соперничала с Ростовом-на-Дону. 

На носу новогодние каникулы. Завершается 1967 год  - год юбилейный, все-таки 50 лет советской власти. Я к тому времени стал победителем республиканского конкурса сочинений «Есть у революции начало, нет у революции конца». А тут приглашение в «Снежный десант» - поход по местам боевой славы, поиски новых неизвестных героев Гражданской и Великой Отечественной войн. Наши края кипели в начале XX века: белые (Каппель, Колчак) против красных (Азин, Вахитов). В деревнях еще жива была память о тех временах. Вот и предложил Сосновский комсомольцам и пионерам в виде агитационной бригады отправиться с шефским концертом в деревню Шигали. 

Это сейчас в ту сторону ходит автобус, а тогда... Зима, мороз, ни дорог тебе, ни грузовика, только лошадь, сани и «водитель» кобылы. Народ отправился в Шигали налегке лыжным ходом, меня же погрузили вместе с музыкальными инструментами в сани, завернули в тулуп - и вперед от Дома пионеров за околицу по снежной пустыне навстречу приключениям.

В какой-то момент я услышал пугающие звуки. Высунулся из-под тулупа: «Что это?» Возница без энтузиазма ответил: «Да волки, не дрейфь! Их полно здесь, вон кобылка почуяла. Да ничего, не впервой». 
Вот так и проехали несколько километров, пока не прибыли к сельскому клубу. 

А потом был концерт. Я спел несколько песен. Например, «Льет ли летний дождь» из репертуара Ободзинского, «Ты мне вчера сказала», которую все знали в исполнении Полада Бюль-Бюль Оглы, «Если друг оказался вдруг» Высоцкого. Вечер длинный, были танцы под вокально-инструментальный ансамбль Дома пионеров, а потом прогулки, поцелуи с незнакомыми девчонками из других школ (а как же, кавээнщик, певец!). Ночевали в избе на печке при керосинке… Романтика!

Вот именно это я вспоминаю прежде всего, когда меня спрашивают о комсомольской юности моей. Хорошее было время - без айфонов и «химии» в магазинах, с нормальной школой и учителями, которых помним всю жизнь.