Людмила Николаева в своей профессии больше 40 лет. Медсестринская зарплата, как известно, маленькая, и она всегда подрабатывала. Последние 10 лет ухаживает за 94-летним мужчиной, 81-летней женщиной и ее 51-летней больной дочерью.
По словам Людмилы, подопечный дедушка появился в ее жизни 10 лет назад. Приходил на процедуры, разговорились, пожаловался на то, что совсем один, и попросил стать его сиделкой. Взвесив все «за» и «против», женщина согласилась. Довольно скоро поняла, что дедушка очень непрост, эгоистичен, капризен.

Бабушка тоже сама нашла Людмилу на рабочем месте. У нее серьезный диагноз - рак почек. Зная, что не так много ей осталось, переживала о своей больной дочери, как она будет жить после ее смерти. С ней наша героиня заключила договор о ренте, и после кончины бабушки ее дочь разделит жилплощадь с Людмилой, а та будет за ней ухаживать.

- Тогда я и не представляла, какую ношу взвалила на себя, - признается Людмила. - Покупка продуктов, уборка по дому, готовка, стирка - все на мне. Но с этим как-то можно справиться. Если физически устал, полежал немного - и можно с новыми силами дальше работать. Гораздо сложнее справиться с психологическим и эмоциональным напряжением.

Кому выпало ухаживать за престарелыми людьми, прекрасно понимает, о чем идет речь. К сожалению, с годами у человека портится не только здоровье, но и характер. Не зря говорят: «сварливая старуха», «дед-ворчун». Угодить старым людям сложно, а понять порой невозможно.

Как объяснить старой женщине, что нельзя собирать грязное нижнее белье под подушкой? Как угодить престарелому мужчине, которому, что ни приготовь, все невкусно и неправильно? И как выдержать обидные слова от человека, который полностью зависит от тебя?

- Мне помогла профессия, - говорит Людмила. - Для меня мои подопечные - это пациенты, которые больны старческой немощью. Обижаться на человека за то, что он нездоров, глупо. Значит, надо не ругать бабушку за старческое недержание, а ежедневно менять ее белье, чаще купать. Не слышать обидные слова от дедушки. Ясно, что говорит он их не от злости. Многое пропускаю мимо ушей и обращаю внимание только на то, что касается моих обязанностей. Если мои старики голодны, я приготовлю еду.

Если им нездоровится, при необходимости вызову врача и буду выполнять назначенное лечение. Если им захочется поговорить, то сделаю вид, что внимательно слушаю. Они ничего нового не скажут, обычно каждый раз повторяют одно и то же. Так что ничего сложного в том, чтобы послушать, нет. Я раз и навсегда запретила себе переделывать их. Если человек к почтенному возрасту нажил привычки (а они, как известно, вторая натура), имеет собственные убеждения и взгляды на что-то, его уже не переделаешь и не перевоспитаешь. Надо просто принять.