Рядом со мной стояла молодая беременная девушка. Видно было, что ей тяжело. Дышала неровно и глубоко, сильно побледнела. Но никто и не подумал освободить ей сидячее место. Мало того, люди начали проявлять агрессию в ее адрес.

- Сиди дома, если родить в общественном месте не хочешь, - радостно заявил представитель сильного пола лет сорока, восседавший на высоком кресле, как на троне. - Думаешь, тебя пожалеют?
- Ничего-ничего, пусть ребенок привыкает к трудностям, - сказала дама в мутоновой шубе, расположившаяся у окна. - Жизнь нынче нелегкая.

Юноша на переднем сиденье старательно таращился в окно, делая вид, что не замечает и не слышит происходящего, а его сосед изображал спящего, время от время приоткрывая веки.

Девушка у прохода усердно ковырялась в телефоне, не глядя по сторонам.
Никто не заступался за будущую маму.

- Может быть, к кондуктору обратимся, - робко предложила я. - Вдруг вам плохо станет?
- Ничего, я справлюсь, - молвила девушка, бледно улыбнувшись.

Мне стало не по себе. Ничего не приходило в голову. Как поступить в такой ситуации?

И тут место уступила маленькая сгорбленная старушка лет 80-ти:
- Садись, доченька. Побереги себя: еще столько всего впереди. Проблемы, заботы.

Беременная начала было отказываться и сопротивляться, но седовласая сухонькая женщина с силой схватила ее за плечи и усадила в кресло:
- Располагайся!

Тут вмешался кондуктор. Он возник откуда-то из толпы, расталкивая людей большими руками, словно пловец, пересекающий бурную речку:
- Освободите место пожилому человеку!

Девушка с телефоном злобно сверкнула глазами и тяжело встала с кресла. Бабушка продолжила свой путь в относительном комфорте. Пассажиры молчали. Наверное, многие радовались, что уступать пришлось не им.
А я доехала до своей остановки и отправилась домой. Настроение было испорчено.