Страх

- О войне наша семья узнала из радиоприемника. Утром мы услышали слова Левитана, которые запомнились всему Советскому Союзу: «Говорит Москва...» Обычно эта фраза начинала новости, но в то утро в голосе диктора слышались трагические ноты. Всего лишь два слова, а сколько боли... Смерть тогда уже была повсюду: над людьми, над городом, над всей страной.

Я еще не знала, что такое война, спросила о ней бабушку Серафиму. Еще спросила, почему люди из радостных и счастливых сразу превратились в настороженных и подавленных. Она ответила, что наступают тяжелые времена. Голос и интонацию бабушки я помню, как вчера, и никогда не забуду. В тот день у меня, маленькой девочки, появилось чувство страха, и жизнь моя словно перевернулась. Еще помнится молчание, прерываемое женским плачем и суровыми вздохами мужчин. Они крепились, пытаясь не показывать страх. Боялись не за себя, их страх был вселенского масштаба: за семью, за детей, за страну.

Надежда

- По-настоящему я почувствовала войну, когда нависла тень смерти. Люди умирали не только на поле боя. Война забилась в каждый уголок страны, в каждую щелку дома, под каждый лист дерева. И давала о себе знать каждую секунду в течение всех тех четырех лет. Я повзрослела очень быстро. Самый ужасный день наступил, когда умерла моя мама Надежда. Случилось это во время родов в первый день войны. Тогда в один день в нашей семье случились сразу две трагедии. Но появившуюся на свет сестренку назвали в честь мамы Надей.

Я стала жить с папой, бабушками и дедом. Мой папа был участником войны с Финляндией, после которой работал на авиационном заводе контрольным мастером. У него была бронь, ведь он трудился на военном производстве. Когда отец уходил на смену, я оставалась с бабушками. К нам в гости приходила тетя с моей двоюродной сестрой. Мы были одногодками и общались потом всю жизнь. Военные игры были не такими интересными, как хотелось бы, а выйти за пределы двора считалось событием.

Дядья

- В первые дни войны все мамины братья ушли на фронт: Владимир, Александр и Константин. Вернулись только двое - в конце войны в наш дом пришло известие о смерти среднего брата, Александра. Бабушка до последних дней не верила, подавала записки в церкви только за здравие сына. И говорила, во время войны могло случиться всякое - может, он оказался в плену, потерял память и остался жить в другой стране. Старший брат, Володя, вернулся по окончании войны без руки. Мы жили вместе, и он постоянно помогал мне делать уроки. Я помню его величественным и серьезным, большим и очень добрым.

Младший, Константин, был танкистом, механиком-водителем на легендарном Т-34. Ушел на фронт в 17 лет, участвовал в битве на Курской дуге. В этом сражении сменил 9 экипажей. Рассказывал, что после попадания в танк снаряда из всего экипажа выживал только он один. А за всю войну дядя Костя сменил более 15 машин, не получив при этом ни одного серьезного ранения. Послевоенное детство я проводила с ним, и самые обычные игры приобретали совершенно другие краски. Дядя Костя был веселым и добрым, я видела в нем самого светлого человека на земле.

Не игралось

- Все игрушки мы делали своими руками. У меня была кукла, которую я очень любила и ценила. Обычно девочки играли в дочки-матери, а мальчишки в войнушку. Игр знали много: догонялки, банки-палки, с мячом, прятки... Но берегли их на послевоенные дни, в военное время не игралось. Страх был всегда, и забыть о нем не удавалось.

Еды постоянно не хватало. Хлеб выдавали на семью по талонам, а для сытности добавляли в него яичный порошок. У деда был свой дом с участком, который помогал нам выжить. Летом мы выращивали овощи и фрукты, а на зиму делали заготовки. Вместо чая заваривали сушеную свеклу. Очень хотелось сладкого. Иногда папе удавалось достать что-нибудь, например, подарок на Новый год. Сладкий подарок тех времен - кусочек сахара или леденец в махорке, который мужчины доставали из кармана и торжественно вручали детям.

Спасители

- Не забыть рассказов соседки, эвакуированной из блокадного Ленинграда. О том, как было страшно в городе во время налетов, обстрелов, голода и холода. Люди выживали как могли, варили суп из обоев, ели животных и птиц. Соседка рассказывала, что им помогли выжить голуби. Потом она всегда их кормила и благодарила за спасение.

Самое яркое послевоенное мое воспоминание - шествие пленных немцев по Казани. Их вели по нашей улице строить оперный театр им. Мусы Джалиля. Иногда папа брал меня туда с собой. Картина была удручающая... Дети бросали в них камни. Но тогда нами руководило чувство мести.

Победа!

- 9 мая 1945 года запомнилось ощущением невероятного счастья. На улице Баумана женщины плакали и смеялись. Мужчины от радости танцевали, играли на гармони и, не стесняясь, тоже плакали. Звучали возгласы: «Победа, родные! Счастье-то какое!»

Нашей радости не было предела. Мы победили, мы смогли!..

Теперь каждый год, когда я смотрю парад Победы, ощущаю те эмоции. Война стала для нас суровой школой жизни. Мы научились главному - выживать, терпеть и надеяться на лучшее!