Уважаемые читатели!

Накануне большого юбилея - 100-летия Татарской АССР, который будем отмечать в 2020 году, редакция «Казанских ведомостей» совместно с Национальным музеем Республики Татарстан при поддержке Ассоциации музеев РТ дала старт новому проекту «ИСТОРИЯ ТАТАРСТАНА В ВЕЩАХ».
Предлагаем вам рассказать о вещах, в которых отразилось наше время, время ваших родителей, дедушек и бабушек. Это должны быть рассказы об обычных и необычных предметах, которые служили людям. Объясните своим современникам, какое значение имели эти вещи в те годы и для чего они были нужны. Это могут быть предметы как из новейшей истории республики, так и прошлых веков.
Если вещь сохранилась в вашей семье, можете проиллюстрировать свои воспоминания. Присылайте нам фотографии этих предметов по обычной почте (420066, Казань, а/я 231) и электронной (redkv@kazved.ru) или приносите эти вещи в редакцию по адресу: ул. Чистопольская, 5. Мы их сфотографируем и вернем сразу же вам.
Просим принять активное участие в акции «История Татарстана в вещах» сотрудников музеев.
Не забудьте написать, о каком периоде времени вы рассказываете (желательно указать год): это существенно повысит ценность ваших воспоминаний. Обязательно укажите свои координаты для обратной связи: ФИО, домашний адрес или телефон, а также род занятий, возраст (кроме имени, эти сведения публиковаться не будут).
Итак, давайте сообща расскажем историю Татарстана в вещах! Они, самые беспристрастные свидетели времени, хранят энергетику и память о нашем прошлом.

Ведущая рубрики главный редактор газеты «Казанские ведомости» Венера ЯКУПОВА


Как встретилась фрау с восточной красавицей

Швейная машинка и портновские ножницы достались мне в наследство от бабушки, а умение работать с тканью - еще и от прабабушки. 

В конце 19-го века мои предки - чета Феофановых - переехали из села Тетеево в Казань и обосновались в Козьей слободе. Жить бы молодым да радоваться, но увлекся Филимон Филиппович модными в те годы революционными идеями. Занятый строительством светлого будущего для всех, он уделял мало внимания родной семье, а потом и вовсе сгинул в водовороте революции. В заботах о доме и детях его жене было не до мировых проблем. Когда-то Пелагея Ивановна получила диплом народной учительницы, но родились дети, и она нашла себе надомную работу - брала заказы на шитье. Манарки (их еще называли плюшками) - удобные полупальто из самого дешевого материала, крестьянки расхватывали на базаре на ура.

Приучала к делу и дочерей. У старшей, Марии, руки оказались золотыми. Она могла бы расширить ассортимент домашней мастерской и зарабатывать шитьем изысканных туалетов для купчих и мещанок приличные деньги. Но вскоре вышла замуж и родила ребенка (мою маму). Началась Гражданская война, голод, разруха… При первой же возможности бабушка приобрела швейную машинку и портновские ножницы. Аппарат фирмы Kohler выглядел очень солидно: лакированная деревянная тумба, блестящий черный корпус, золотые виньетки и фирменный знак - крылатая женская фигура. Как настоящая фрау она работала добросовестно, а если вовремя смазать - практически бесшумно.  Предназначенная, казалось бы, для тонких материй, старательно строчила как батист, так и драп.  

На тяжелых из темного металла ножницах было свое клеймо - герб России и надпись: «Завод 1870. Кондратов с. Вачи. №6». Завернув в мягкую тряпицу портновские ножницы, бабушка относила их какому-то знакомому точильщику, ему, и только ему, доверяя заветный инструмент.

Все детство я щеголяла в сшитых бабушкой платьишках, отделанных вьюнком и вышивками, с большими карманами и яркими пуговками. Мамины подруги и сотрудницы копировали фасоны ее костюмов и платьев, но не всякая профессиональная портниха могла выполнить работу так тонко, как это делала бабушка. 

Мне было строго-настрого запрещено подходить к машинке и брать ножницы - бабушка очень дорожила своими инструментами. Поэтому шить я научилась только на уроках домоводства в школе на обычной машинке «Чайка».

Нельзя сказать, чтобы достигла больших успехов в искусстве кройки и шитья, однако в трудные 90-е мой сын щеголял в таких куртках и комбинезонах, что друзья-мальчишки завидовали и не верили, что эта модная с эмблемами, кнопками и люверсами одежда не куплена на рынке. Да и я ходила в эксклюзивных платьях, сшитых не по выкройке из модного журнала, а так, по наитию. Как я была благодарна старой машинке, которая, забыв свое аристократическое предназначение, добросовестно строчила грубый брезент штормовок, тугую искусственную кожу и толстый драп модных юбок, мягкую фланель распашонок и тонкий ситец сарафанов…

Но навязчивая реклама сделала свое дело - отправив в отставку старую машину, я приобрела новую: компактную, с электрическим приводом и массой функций, китайского производства. Правильно говорят: «Как корабль назовете…» «Шивейная» машина - эта ошибка в инструкции к белоснежному аппарату со множеством рычажков и кнопочек была допущена не зря! В отличие от исполнительной чопорной «немки» «китаянка» оказалась особой шумной и взбалмошной. То ей не нравится толщина ткани, то качество нити, а порой, кажется, и сам фасон изделия… То она шьет безупречно, то начинает по-заячьи путать стежки. Хорошо хоть в настоящее время можно не заморачиваться с шитьем и приобрести одежду довольно приличного качества. 

Так и стоят они в кладовке рядом - фрау и восточная красавица, а в шкатулке хранятся старые ножницы. Когда-нибудь все это богатство достанется моим внучкам. Пригодится ли?..