35-летняя Хадича вместе с мужем живут в Казани шестой год. Дома, в небольшом городке в Ферганской области, остались мама и двое детей - дочь и сын. Недавно супруги побывали на родине - съездили в отпуск. Вернулась в Казань Хадича с твердым намерением привезти детей, хотя бы на летние каникулы.

- Это невыносимо тяжело - уезжать от детей, - говорит Хадича. - В последнюю ночь перед отъездом в Казань мои навзрыд рыдали, уткнувшись мне в колени: «Мамочка, не бросай нас! Мы тоскуем без тебя!»
Когда Хадича решилась на переезд в Казань, младший пошел в первый класс, старшая училась в третьем классе. Бабушка готовила с ними уроки, ходила на родительские собрания, строго отчитывала за непослушание.

- Получается замкнутый круг, - высказывает наболевшее молодая женщина. - Чтобы у детей все было, нам с мужем надо уезжать на заработки. В Узбекистане трудно найти хорошо оплачиваемую работу. Даже в крупных городах так просто не устроишься. Средняя зарплата у мужчин 1 миллион 822 тысячи сумов. Это почти 14 тысяч рублей. Но даже эти деньги непросто заработать. Все денежные места заняты, а чтобы устроиться, надо либо хороших знакомых иметь, либо мзду вручить.

В Казани Хадича с супругом устроились в городское АТП: он водителем, она кондуктором. Работают пять дней в неделю по 12 часов. Она получает в месяц в среднем 30 тысяч рублей, он около 50 тысяч. Живут в съемной комнате, за которую платят 10 тысяч плюс коммунальные расходы. На еду много не тратят, тем более большую часть времени проводят на работе. Перекусят что-нибудь на ходу и ладно. 70% заработанного высылают маме и детям. Та умудряется что-то отложить, чтобы у Хадичи накопился хоть какой-то капитал.

- Я люблю свою родину - там замечательная природа, много фруктов, солнца, - говорит Хадича. - И если бы не экономика моей страны, если бы не безработица и маленькие зарплаты, никуда не уехала. Но сейчас думаю, как перевезти в Казань детей. По всей видимости, пока в Узбекистане лучше не станет, придется жить в Татарстане.

Анжела Коваленко осталась в Казани после первой волны беженцев с Украины. Вместе с сыновьями она приехала в августе 2018 года из Луганска. Муж (уроженец Чувашии) остался защищать и охранять дом. Три месяца женщина мытарилась, пыталась устроиться, но с детьми сделать это было очень сложно.

- На первых порах помогали благотворительные организации, но нужна была не только еда, требовалось учить детей, устроить их в школу, - рассказывает Анжела. - Но для этого была необходима куча всяких документов и разрешений. Тогда решила увезти детей к деревенским родственникам мужа, которые живут в Чувашии. На селе попроще - смогли все оформить, прописать мальчишек, отправить в школу.

Сама Анжела вернулась в Казань. Оставшись одна, смогла устроиться домохозяйкой в частный дом к одной столичной бизнесвумен. Условия были более чем привлекательные: зарплата 40 тысяч в месяц, проживание, питание. Выходной день, правда, два раза в месяц, но Анжела не расстраивалась: в Татарстане у нее никого не было. Но и к детям не могла съездить. С трудом договорилась с хозяйкой, что раз в полгода та будет отпускать в Чувашию на три дня.

- Первые месяцы очень скучали друг по другу, - продолжает рассказ Анжела. - Семья наша распалась на три части - муж в Луганске, дети в Чувашии, я в Казани. А потом пришло горе. Моего Андрея убило осколком при обстреле. Думала - умру. Уехать на похороны не получилось: хозяйка не разрешила. А остаться без работы не могла. В те дни у меня все валилось из рук, как только не выгнали. Сыновьям два года не рассказывала, что стало с их отцом. Неделю прорыдала в подушку по ночам, потом построила план, как вернуть детей к себе. О возвращении в Луганск уже не думала.
10 тысяч рублей ежемесячно Анжела отправляла детям. Остальную зарплату, в том числе и премиальные, которыми одаривала хозяйка на Новый год и Пасху, собирала в кубышку. За четыре года у нее накопилась приличная сумма - 1,5 миллиона рублей. Можно купить в ипотеку квартиру, но не получается. Чтобы взять деньги в банке, нужно гражданство. И даже если дадут ипотеку, то с каких денег выплачивать проценты? Где она сможет найти работу с такими, как сейчас, условиями? А если оставаться домработницей, то как быть с детьми? С ними кто будет жить в купленной квартире? Вот и бьется Анжела над этими нерешаемыми вопросами.

- Жили мы у себя в Луганске, плохо ли, хорошо ли, но были вместе, - вздыхает женщина. - А сейчас страдаем осиротевшие, скучаем друг по другу. Мальчишкам мама нужна, им воспитание требуется, скоро уже ЕГЭ придется сдавать.

20-летняя Бахор работает уборщицей в ресторане быстрого питания. В Казань она приехала из таджикского города Бохтар вместе со старшей сестрой и ее мужем два года назад. Одну ее мама не отпустила бы. Слухи доходили до нее, что в России незамужних приезжих девушек ждут большие неприятности.

- По сравнению с Таджикистаном у меня хорошая зарплата - около 20 тысяч рублей, - говорит Бахор. - Но знали бы вы, как мне надоели эти ведра, тряпки, грязная вода, туалеты! В детстве мечтала стать певицей, в школе пела в хоре, учителя говорили, что у меня хороший голос. Сейчас пою, только когда остаюсь одна и мою пол.

Бахор делит съемную комнату с семьей старшей сестры. Деньги за это не платит, за продукты ежемесячно отдает 5 тысяч рублей. 10 тысяч отправляет маме и братишкам на родину. Им этих денег хватает на целый месяц. На руках остается почти 5 тысяч рублей.

- Хочется сходить в театр, на концерт, но нечего надеть, - признается Бахор. - Сестра с мамой ищут мне мужа, твердят, что это единственная возможность стать самостоятельной и богатой. А я хочу учиться в филармонии, хочу выступать. Неужели вся моя жизнь - это ведра с тряпками?..