В лесном хозяйстве Татарстана остались работать только фанаты?

Сентябрьским прохладным утром первая электричка мчала ранних пассажиров в самый северный и дальний район Татарстана - Агрызский. Там живут герои моего, как планировалось в редакции, праздничного репортажа ко Дню работников леса, который мы отмечали в минувшее воскресенье.

Но вместо него получился разговор с болью в сердце.

Как жизнь, лесник?

Видавшая виды иномарка российской сборки везет нас в деревню Таберле. За рулем Расил Зарифуллин, рядом его друг и бывший соратник Лайсан Хайруллин. Когда-то они вместе окончили один и тот же лесной техникум, примерно в одно и то же время пришли работать в Агрызское лесничество, но сегодня друзья по разным сторонам жизни.

Лайсан Хайруллин лесничий, а Расил Зарифуллин работает на арендатора.

- В 2007 году вышел федеральный приказ, согласно которому произошла реорганизация лесного хозяйства России, - объясняет Лайсан Амирович. - Его разделили на лесничество и лесное хозяйство. В итоге несколько сот человек сократили. Это решение больно ударило по людям. В лесничестве ведь в основном трудились жители деревень и поселков, где с работой очень трудно. Куда им податься после сокращения? Расил смог устроиться к арендатору - заготавливает лес, но там большие проблемы с зарплатой.

- Полтора года уже работаем на дядю за спасибо, - не отрывая взгляда от дороги, подтверждает слова друга Расил Насихович. - Правда, арендатор дает нам по делянке на вырубку. Мол, заготавливайте и продавайте. А кому сейчас нужен лес? Вон сруб все лето стоит, покупателя на него нет. Раньше хоть на топку брали, а сейчас, когда во всех деревнях газ провели, перестали.

- А на что живете? - удивляюсь я.
- Подсобное хозяйство выручает, - отвечает Лайсан Амирович. - На селе работящий человек с голоду не помрет, наоборот, даже прибыль иметь будет. Только ведь речь не о деньгах и зарплате. С этим арендаторством Татарстан может лишиться хорошего леса.

- Ну как же так? - снова не могу я взять в толк. - Арендатор - это лесозаготовитель, который вырубает сухостой, вычищает лес от валежника, сажает саженцы вместо вырубленных деревьев. Опять-таки новая, современная техника пришла в лесное хозяйство. Разве это не благо?
- Так-то оно так, - соглашается Лайсан Амирович. - Но только на бумаге. Под топор сейчас идут десятки гектаров посадок хвойных. Бездарно теряем леса, а тут еще засуха несколько лет высушивает почву, наносит урон! Саженцы, которые высаживают арендаторы, трудно приживаются без дождей.

Ностальгия по советскому

Тем временем подъезжаем к деревне Таберле, где живут мои герои. Они не без гордости показывают свой участок, придорожные посадки, которым уже больше 25 лет. Березы, сосны стоят здесь густой стеной.

- С любовью посажены, старательными руками, вот и выросли дружно, - говорит Расил Насихович. - В те годы в лесничестве жизнь кипела, народу было много, да и работы немало. Это большая ошибка, что отменили советскую систему ведения лесного хозяйства. В Белоруссии сохранили, и ведь там леса не горят. А у нас что ни лето, то пожары - то в Сибири, то в Нижнем Новгороде, то в Бурятии. Лесничих осталось мало, не успевают следить за огромными площадями.

- Меня, например, здорово выручают мои доверенные лица, которые есть в каждой деревеньке, - говорит Лайсан Амирович. - Случись что - добровольные помощники тут же сообщают. К тому же мой дом - своего рода форпост. Со второго этажа прекрасно виден участок. Любой дымок над лесом, и мы уже едем туда. Да и школьники помогают с посадкой леса. Вот эти овраги-балки вокруг деревни все засажены ребятами из школьного лесничества.

Позже я узнала, что Лайсан Амирович из своих сбережений доплачивает ребятам за труд. Правда, сам это он не афишировал, мол, ни к чему. Разговор незаметно перешел к молодежи.

- Доходит до смешного. Приходят к нам на практику студенты из профильных вузов - сосну от кедра отличить не могут, - с горечью говорит Лайсан Амирович. - Чему их там учат? Наши дети своими руками сажают деревья, знают, какие работы ведутся в лесу, прекрасно ориентируются в нем, только не идут работать в лесничество. Зарплата маленькая отпугивает. В этом году пришлось побывать в своем лесном техникуме, так там на отделение «Лесное дело» недобор. А были времена, когда на одно место претендовали три человека. Мы с Расилом в нашем лесничестве самые молодые, хотя нам уже по 50 лет! Мучает вопрос: кто придет после нас за лесом смотреть и ухаживать?

Вкусный обед, приготовленный гостеприимной супругой Лайсана Амировича Фанией Хузиахметовной, и мы вновь трогаемся в путь. 

- Третий год, как у нас высажены плантации голубой ели, - знакомит с ходом дел Лайсан Амирович. - В планах открыть питомник районного масштаба с декоративными и плодовыми деревьями. Всего на нашем участке 60 гектаров посадок хвойных деревьев.

20 минут ходьбы по известным только лесничему тропинкам через буераки и овраги. Лайсан Амирович, наклоняясь, бережно, чуть ли не нежно проводит рукой: «Вот она, наша голубая ель!»  Дилетант вроде меня сразу и не заметит, как среди густой травы видны строчки делянок и в них небольшие, с ладонь, хрупкие саженцы елей. Пока они вырастут, пройдет десятка два лет.

Главная боль

- Лайсан Амирович, а кто может работать лесничим?
- Тот, кто любит природу и умеет быть настоящим хозяином. Я с малых лет в лесу. Вместе с родителями заготавливал дрова, косил сено. Они смогли мне привить уважение к лесу, он был нашим кормильцем. Сейчас мы ведем себя как потребители, и от этого осознания на сердце тяжелее вдвойне. В нынешнем лесничестве остались работать только фанаты своего дела, которые трудятся не из-за рубля, а за идею.

- А за что больше всего болит сердце?
- Сохранить зеленое богатство Татарстана во что бы то ни стало, не дать его растащить хватким парням из-за рубежа, делать более здоровым и могучим - вот что беспокоит сегодня лесничих.

КВ
Лента новостей