Где ты, Мишка олимпийский?

Сегодня исполняется ровно двадцать пять лет со дня торжественного закрытия XXII Олимпийских игр в Москве и полета легендарного Мишки - символа Олимпиады.

Они запомнились не только бойкотированием их правительствами ряда капиталистических стран, в том числе Америкой, и рядом мировых рекордов, главным было то, что игры стали одним из важнейших событий жизни граждан СССР 1980 года, о которых и сегодня вспоминают с ностальгией многие любители спорта.

Я присутствовала на последних днях Олимпиады. И вместе с многотысячной толпой зрителей на главном стадионе страны была свидетельницей, как под восторженные крики вознесся в небо олимпийский Мишка - официальный символ Олимпиады-80. Трудно описать ощущения двенадцатилетней девочки, стоявшей, чтобы лучше видеть, на трибуне стадиона им. В.И.Ленина и едва не плакавшей от переизбытка чувств при виде медленно улетавшего в небо симпатичного Мишки. Иногда по телевизору показывают кадры с той Олимпиады, и видно, что многие зрители на стадионе действительно плачут. Потому что закончился замечательный праздник, после которого все разъедутся по своим странам, республикам, домам, где ждет не всегда радостная жизнь, заполненная самыми разными проблемами.

Сегодня я понимаю, что была свидетельницей уникального события. При мне устанавливались мировые и олимпийские рекорды, разгорались острейшие спортивные дуэли. Я видела, как в нелегкой борьбе стала серебряным призером в легкоатлетическом пятиборье Ольга Рукавишникова из Казани. Но дело не в рекордах и победах как таковых. Московская олимпиада оставила ощущение чего-то очень значительного и светлого. Она расширила мои представления о мире, людях, спорте. Там не было политики, хотя тема бойкота обсуждалась постоянно. Но как раз об этом тогда я и не думала. А было душевное единение людей, любящих спорт, любящих жизнь. Кстати, именно на Олимпиаде я впервые попробовала кока-колу, которую раздавали зрителям на трибунах стадиона молодые люди с рюкзаками-канистрами.

На Олимпиаду попала не случайно. Я любила спорт, занималась легкой атлетикой, мечтала о победах и, естественно, очень просила папу взять меня в Москву. Он пообещал, хотя это была очень сложная задача. На время проведения Олимпиады Москва стала закрытым городом, куда въезд был исключительно по пропускам и разрешениям.

Папа выехал раньше меня, поскольку, являясь судьей международной категории, судил соревнования по легкой атлетике. Бурный темперамент, напор, а главное - удостоверение члена Союза журналистов СССР, открывали перед ним многие двери. Каким-то образом папе все удалось. Поезд, в котором я ехала в Москву, был полупустой. Мне было велено говорить соседям по купе, что я еду в столицу участвовать в показательных коллективных выступлениях гимнасток. По приезде в Москву выяснилось, что организаторы Игр, обеспокоенные вопросами иностранцев, почему в городе почти нет детей, всячески приветствовали их появление. Мое полулегальное положение закончилось. Мы с папой жили в судейском корпусе в олимпийской деревне, которую населяли сплошь звезды мирового спорта. Хотя мне так хотелось взять автограф у Татьяны Казанкиной и Виктора Санеева, от стеснительности я не решилась этого сделать.

1980 год. Даже не верится, что прошло четверть века с того времени, настолько свежи и остры воспоминания о насыщенных днях Олимпиады. Я так и не поднялась на высшую ступень олимпийского пьедестала. Хотя стала чемпионкой Татарстана и РСФСР среди девушек в беге на четыреста метров с барьерами. Сегодня моя профессиональная деятельность протекает совсем в другой области. Но до сих пор я обязательно смотрю Олимпийские игры по телевизору, сравниваю их с той Олимпиадой и ощущаю свою причастность к олимпийскому движению.

 

Лилия ГАЗИЗОВА,

кандидат в мастера спорта
по легкой атлетике,
лауреат Литературной премии
имени Г.Р.Державина

КВ
Лента новостей