Казанские чекисты против Гудериана

Многим уже известно, что с 1929 года в Казани на месте Каргопольских казарм (ныне Казанское высшее военное командное училище) стали функционировать секретные советско-германские танковые курсы. Однако мало кто знает о том, что в связи с этим перед казанскими чекистами тогда была поставлена задача получать информацию о своем будущем противнике.
Немного историиИстория создания этих курсов связана с итогами Первой мировой войны, в результате которой Советская Россия и Германия оказались в международной изоляции. Полное название танковой школы - Технические курсы ОСОАВИАХИМ (ТЕКО). В секретной переписке они также именовались «курсы «КАМА». В соответствии с договором немецкая сторона должна была предоставить в распоряжение курсов новейшие образцы бронетанковой техники, учебные программы и преподавателей. Советская сторона брала на себя обязательства по обеспечению нормального функционирования курсов.Занятия планировалось начать в июле 1927 года, но из-за разных неувязок они начались лишь два года спустя, в 1929-м, и проходили в весенне-летний период. Слушателями курсов стали двадцать четыре офицера - по двенадцать курсантов с каждой стороны. Для изучения и испытания материальной части немцы поставили двенадцать танков фирм «Рейн-металл», «Даймлер-Бенц», «Крупп». Всего же ими в создание курсов было вложено около двух миллионов марок. На курсах проходили техиспытания новейшие немецкие танки, курсанты изучали тактику современного танкового боя, проводился курс инструкторов для советских танковых частей. Техника и преподавательский состав были немецкими. Обслуживающий персонал - из числа жителей Казани.

Работа чекистов
С момента начала функционирования курсов органы безопасности республики осуществляли достаточно плотное контрразведывательное обеспечение этого объекта. Работа чекистов велась сразу по нескольким направлениям.В своей телеграмме казанским чекистам помощник начальника особого отдела ОГПУ Шанин подчеркивал: «Особо следует заострить внимание на вопросе возможного использования нами опыта и достижений немцев, получаемых на «КАМЕ». Необходимо через осведомителей наладить жесткий контроль над немцами по этой линии с тем, чтобы ни одно из достижений немцев не ускользнуло от нас». Решая поставленные задачи, казанские чекисты, в частности, выявляли факты сокрытия немецкой стороной тех сведений, которые они не хотели разглашать. Полученная информация передавалась в центр и в дальнейшем использовалась при разработке конструкций советских танков Т-24, Т-26, Т-35, БТ.  Это касалось подвески, сварного корпуса, стробоскопов, перископических прицелов, спаренных пулеметов...Немецкие офицеры, проходившие подготовку на курсах, проявляли живой интерес ко всему, что могло интересовать военную разведку. Они использовали для этого свое свободное время. Так, отдельные курсанты по собственной инициативе посетили города Горький, Сталинград, Свердловск, Челябинск, где строились крупные автомобильные и тракторные заводы. Что любопытно, отдельная группа выезжала в Оренбург для встречи с муфтием Ризаэтдином Фахрутдином. В беседе с ним, кстати, на немецком языке, курсанты интересовались обстановкой в мусульманской среде. Полученная в результате этих визитов информация передавалась профессиональному военному разведчику - военному атташе посольства Германии в Москве полковнику Кестрингу, который неоднократно приезжал в Казань.Соответственно чекисты создавали ситуации, при которых немцы не могли получить достаточно полные либо объективные сведения об интересующих их объектах. Для чего активно использовалась имеющаяся в их распоряжении агентура. ПолитинформацияДостаточно интересной была информация политического характера, которую получали казанские контрразведчики. Она дополняла сведения, добытые советской разведкой. Курсы функционировали в период, когда в Германии происходили бурные политические события, приведшие к власти Гитлера.Оперативный источник сообщал оперработнику, что начальник курсов полковник Раббе в беседе с ним говорил: «...У нас вполне возможен крупный переворот с образованием чего-нибудь похожего на коммунистический строй. Известно, что самое сильное средство объединить народ есть общая ненависть, и она здесь сыграет свою роль». Немецкий сотрудник Фейл высказывался: «Положение в Германии сейчас подобно сосуду с перенасыщенным раствором. Неизвестно, с какой стороны произойдет толчок, - справа или слева, но вспышка должна последовать». Его коллега Гофман считал: «Я уверен, что победа на выборах Гинденбурга - это последняя надежда добиться чего-нибудь через умеренные партии. Если они не смогут сбросить иго репараций, то массы ударятся в сторону крайних партий». После прихода Гитлера к власти тот же Фейл открыто проявлял нацистские взгляды: «Фюрер повернет Германию к лучшему, потому что уже при социалистах встал вопрос: быть или не быть Германии. Люди всецело поддались влиянию еврейства, которое вело линию, совершенно чуждую интересам германского народа. Гитлер прекрасно осознает необходимость поддерживать хорошие отношения с СССР уже лишь для того, чтобы иметь в резерве кулак для Польши».Cреди курсантов и немецких служащих были и те, кто не одобрял политику нацистов либо симпатизировал Советскому Союзу. Последних, правда, оказалось немного, так как немцы были поражены бесхозяйственностью, царившей у нас в стране. Свое мнение об этом высказал начальник штаба автомобильных войск рейхсвера подполковник Гудериан, побывавший на курсах с инспекторской проверкой в 1931 году. Посетив собор Петра и Павла, он возмущался отношением властей к культовым сооружениям, которые намеренно разрушаются. Критиковал гигантоманию в строительстве, при которой, начав один объект и не закончив его, переходят к другому.Судьба курсантовКурсы прекратили свое существование летом 1933 года по инициативе советской стороны. Казанскими чекистами была создана такая ситуация, что немецкое имущество, включая танки, осталось в СССР. Более того, предотвращен вывоз из Ленинграда обратно в Германию новых образцов боевой техники, прибывших для курсов «КАМА». Так что все оборудование «КАМЫ» перешло создаваемому танковому училищу.Интересна судьба некоторых немецких курсантов. Всего их было двадцать восемь: четверо в звании капитана, остальные - старшие лейтенанты. Так, Виктор Линарц закончил войну в Италии в чине генерал-лейтенанта, Иоган Хаарде в том же звании командовал танковой дивизией в Норвегии. Рихард Коолль - генерал-майор, принимал участие в сражении против наших танков под Бердичевом. Вальтер Герт, кавалер Рыцарского креста, оказался в танковой дивизии СС «Мертвая голова».Самым известным из немецких офицеров, имевших непосредственное отношение к курсам «КАМА», был Хайнц Гудериан, инспектировавший школу. Генералом он станет четыре года спустя, когда примет командование 2-й танковой дивизией, сформированной под Вюрцбургом. Свою знаменитую книгу «Внимание! Танки!» он напишет по указанию шефа Освальда Лютца, который некоторое время был начальником курсов с немецкой стороны. При формировании танковых частей помощником Гудериана выступал Людвиг Риттер фон Радльмайер - также выпускник казанских курсов, как и командир одной из танковых дивизий группы армий «Центр» Йозеф Харпе. В конце войны он будет командующим группой армий.Любопытно, что одним из советских слушателей курсов был будущий Герой Советского Союза генерал-лейтенант Танковых войск Семен Моисеевич Кривошеин. Двадцать второго сентября 1939 года он как командир 29-й танковой бригады дружески встретился в Бресте с генералом Гудерианом - в соответствии с пактом Молотова-Риббентропа этот город стал частью СССР.

КВ
Лента новостей