Название книги очень интригующее. Так что же увидела Зулейха, когда открыла глаза?

Она увидела советских инквизиторов, без жалости отбиравших у землепашцев их честно заработанный хлеб. Она увидела «красноордынцев», жестоко обращавшихся с невинными людьми и занимавшихся святотатством в молитвенных храмах - мечетях.

Зулейха, когда с мужем возвращалась с кладбища, спрятав зерно в гробу дочери, услышала песню «красноордынцев» на русском языке и обратила внимание на слова:

Вздуйте горн и куйте смело,
Пока железо горячо...

Зулейха решила, что поет кузнец, раз он призывает ковать железо. Но откуда она понимает слова песни, если автор уверял читателя, что Зулейха по-русски ни бельмеса? Автор-то понимает, о чем поет «красноордынец», а для нее эти слова - тарабарщина. 

Но почему жестокие продразверстники-красноармейцы названы автором красноордынцами? Может, автор ненавидит своих предков-ордынцев?

Ордынцы во времена так называемого татарского ига не были такими жестокими, как революционеры-красноармейцы. Ордынский баскак один раз в год собирал дань с вассальных княжеств. К примеру, в 1254 году началась перепись населения огромной империи - Золотой Орды. В результате было установлено, что скотоводы обязаны были с каждых ста голов скота одну отдавать баскакам. Налог с торговли составлял три процента стоимости купленного товара (История Грузии, 1967, стр. 98). Так иго ли это?

Настоящее иго наступило после Октябрьской революции. Крестьянин работал на советскую власть бесплатно. Не имея паспорта, он, как раб, не мог уезжать из деревни. У него отобрали последний кусок хлеба, у середняков отобрали землю, скот, дом и имущество. Отобрали религию, храмы были разрушены или отданы под подсобные помещения. 

Остается только удивляться, при чем здесь средневековые ордынцы, предки Гузели Яхиной, которые в десятки раз были гуманнее красноармейцев? Средневековые ордынцы отбирали только часть имущества чуждых им народов, а красные продразверстники грабили до нитки собственный народ, обрекая крестьян на голодную смерть. 

Писательница Гузель Яхина проявила себя, мягко говоря, несведущей в данном вопросе, поверхностно отнеслась к истории татарского народа. И с первых же страниц романа я ей не верю. Поднятая в романе тема не нова: продразверстка, раскулачивание, ГУЛАГ давно уже перемолоты в литературе. В чем же оригинальность романа? Забитая татарка, у которой убили «хорошего мужа», выходит замуж за убийцу своего мужа. Может быть, это страшное событие претендует на оригинальность? Но это было и у Эсхила («Орест»), и у Шекспира («Гамлет»), и у Пушкина («Каменный гость»): женщина влюбляется или же выходит замуж за убийцу мужа. На этот сюжет написаны произведения и других авторов.

Быть может, автор вывел доселе невиданные в литературе образы положительных, умных, героических татар? Что касается национального характера татар в романе, тут проявляется явная метаморфоза. Где веками выстроенный, тысячелетием отточенный институт семьи у татар? Неужели татары жили в таком мракобесии, как в романе? Да, бывали жестокие свекрови-помещицы, били своих крепостных, даже убивали. Но это были нетипичные явления. Когда в роду отсутствовал глава семьи, его роль брала на себя мать, свекровь, теща, как у всех восточно-тюркских народов. Они не уродовали своих невесток, а воспитывали себе замену. В тюрко-татарских семьях свекровь была строгой, чтобы держать порядок в семье, хранить традиции. В романе свекровь под кличкой Упыриха патологически зла. Создается впечатление, что она психически нездорова, а стоит ли писать романы о таких параноиках? И в чем причина ее злобности? Нет причины, Упыриха всегда патологически недобра, потому что так нужно автору.

Персонажи, выдуманные Яхиной, действуют по наущению автора, поэтому они неубедительны. В Упырихе собраны все отрицательные черты негодяев: она совершает ложный донос на невинную Зулейху, она жестока,  насквозь заражена ненавистью, злорадствует над трагедией снохи, беспричинно измывается над ней. 

Характеры придуманы, герои произведения действуют как марионетки, которых за нитки дергает автор. 

Ходит легенда о том, что Михаил Шолохов в горе пришел в редакцию.
- Что случилось, Михаил Александрович? - спросили у него.
- Давыдова убили! - ответил писатель и навзрыд заплакал.

- Какого Давыдова? - был вопрос.

Оказывается, Шолохов закончил роман «Поднятая целина», и в конце враги убивают главного героя Давыдова.

- Михаил Александрович, вы напишите так, чтобы Давыдова не убили.
- Нет! - сказал писатель. - Сие от меня не зависит, он должен был погибнуть.

То есть персонаж Шолохова жил собственной жизнью, а не по воле автора. Гибель Давыдова была неизбежной, Шолохов не мог отвести косу смерти от героя. Потому что Шолохов не кукловод. 

Говорят, похожее случалось и со Львом Толстым. В результате долгой разработки сюжета в его воображении оживали персонажи и начинали жить самостоятельно. Великий писатель наблюдал за ними, конспектировал их разговоры, описывал их внешность - так рождались великие романы. Автор превращался в персонажа, живущего среди героев произведения. 

В конце романа глаза у Зулейхи действительно открываются, и читатель видит то, что видит Зулейха. А видит она то, что ее сын, сын Муртазы, воспитанный его убийцей «красноордынцем» Игнатовым, обрусевает, ему меняют татарские имя и фамилию. Сын Муртазы Валиева Юзуф становится Игнатовым и Ивановичем. Зулейха счастлива. 

На поэме «Юсуф и Зулейха» Кул Гали (1212) за 800 лет выросло множество поколений татар, поэма воспитывала у людей чувство красоты, милосердия, воспевала верность долгу и великую любовь. И в романе Яхиной есть персонажи, которым она дала имена Юзуф и Зулейха, это не случайно. Но Юзуф и Зулейха Яхиной отрываются от татарских корней, они уже не являются продолжателями традиций татарского народа. Они чужие для своей нации. 

Роман окончен. Мы увидели глазами Зулейхи, что родословная Муртазы на этом обрывается. 

Яхина подсознательно или же сознательно пишет о том, что татарский народ обречен на исчезновение? С таким подтекстом я бы мог согласиться, ведь классик татарской литературы Гаяз Исхаки в 1904 году писал, что татарский народ исчезнет через 200 лет - «Ике йоз елдан сон инкыйраз». Если верить прогнозу, татарам осталось жить всего 100 с небольшим лет. Но Исхаки писал это как предостережение, чтобы татары не теряли свою самобытность, свое лицо, не поддавались открытой и скрытой ассимиляции. Исхаки заботился о здоровье нации. Он указал путь к спасению своего народа. А Яхина констатирует его исчезновение как факт. Кажется, автор равнодушен к судьбе татарского народа, не знает глубоко его традиции и историю. 

Но если автор не знает, то деревенская женщина Зулейха должна была бы знать традиции. А они с мужем вскрывают могилу дочери, что является святотатством, и заталкивают много зерна в гроб. Кстати, мусульмане-татары не хоронят покойника в гробу, а женщинам-мусульманкам было запрещено входить на кладбище.

К тому же дети Зулейхи умерли во младенчестве, значит, их похоронили в маленьких гробах. Как в таком уместится многопудовое зерно, которое еле тащат два человека? Да и как посеешь такие семена, пропитанные запахом разлагающегося трупа, как покушаешь хлеб, испеченный из той муки? Странно, что автором не описывается психическое состояние родителей, когда они вскрывают могилу, когда открывают крышку гроба, где лежат останки их ребенка. Можно ли при этом оставаться спокойными? Да и вскрытие могилы зимой, простым топором да деревянными лопатами дело каторжное и многочасовое, почти невозможное... 

Зулейха, будучи беременной, месяцами ходит в тулупе, а это очень тяжелая ноша. Даже сильные мужчины с трудом носили его, быстро уставали, а наша Зулейха гуляет в тулупе как ни в чем не бывало. Она могла «путешествовать» по этапу в шубе, полушубке, но никак не в тулупе. Тулуп сшивался из 6 - 8 бараньих (волчьих, лисьих) шкур. Попробуй таскать такую тяжесть! 

В конце книги дается словарь - перевод татарских слов, сделанный рукой дилетанта. Например, слово «кота» даже татарин не поймет. Речь идет о слове «къата», «киез къата» - «укороченные валенки». Кстати, «мокрая курица» переводится не как «Жебегэн тавык», а как «шэбэргэн тавык».

Героиня Зулейха говорит фразами, придуманными Гузелью Яхиной: «басу капка иясе» (18-я стр.), «зират иясе» (32-я стр.). Шурале на кладбище, героиня «накидывает ягу Упырихе на плечи» (15-я стр.), «прикрывает свекровь каким-то тулупом «ягу» (14-я стр.). Я ни разу не слышал, что бывает «басу капка иясе», «зират иясе», никогда не слышал, что Шурале обитает на кладбище, он обитает только в лесу - он «урман сарыгы» («лесной баран»). Тут у автора что-то не так со знанием татарского фольклора. Слово «ягу» нет ни в одном словаре, быть может, это диалектологическое слово. Хотя и в Диалектологическом словаре татарского языка я не нашел его. Возможно, автор имела в виду шубу, называемую у татар «утыртма якалы тун» («шуба со стоячим воротником»). Тогда необходимо было точнее прокомментировать значение слова несведущему читателю. 

Теперь о языке романа. Кто-то в интернете назвал Яхину татарской писательницей. Язык произведения имеет огромное значение в определении принадлежности писателя к тому или иному народу. Если он пишет на русском языке, то является русским писателем. Но есть исключения из этого правила: на русском написаны произведения таких авторов, как Чингиз Айтматов, Фазиль Искандер, Юрий Рытхэу, Михаил Львов (Рафкат Маликов), Рустам Валиев (написал прекрасный роман о Тукае), Олжас Сулейменов. Но они пишут о своем народе, в их произведениях ярко выписаны национальные характеры, и они служат прежде всего собственной нации, потом - другим. Я бы не рискнул Гузель Яхину назвать татарской писательницей. Нет в романе типичных национальных характеров, которыми гордились бы прочитавшие книгу татары, восхищались бы представители других народов.

Вокруг романа поднят такой беспочвенный ажиотаж (к сожалению, литературные вкусы меняются не в лучшую сторону), но я надеюсь, что литературоведы, компетентные критики дадут справедливую оценку первому роману молодого автора Гузели Яхиной и внесут свои дельные предложения. Кстати, кандидат филологических наук Миляуша Хабутдинова уже дала подробный критический анализ роману. Я бы повременил и с переводом романа, и с выпуском отдельной книгой на татарском. Автору необходимо серьезно поработать над произведением. Ведь способный автор Гузель Яхина явно нуждается в творческой помощи. Чрезмерным восхищением мы можем начинающему автору принести только вред. 

А не хотелось бы!