Айвар Саттаров - профессор Института архитектуры и дизайна Казанского архитектурно-строительного университета, кандидат архитектуры, автор примерно 15 проектов мечетей в РТ, Башкирии, ближнем зарубежье. В Казани это мечети Кул Шариф, «Ярдам» и «Ахмадзаки».
Белый мрамор, а не бетон
- Айвар Гумарович, мечеть Кул Шариф, возведенная 21 год назад, стала одним из символов Казани. Как вы считаете, благодаря чему?
- Думаю, благодаря татарскому духу. Среда, в которой ты вырос, формирует твое сознание и представления о красоте.
- С каким чувством смотрите на свое творение?
- Иногда «Ай да Пушкин!», а иногда с желанием усовершенствовать. Идеального-то ничего нет.
Мечеть Кул Шариф была открыта в 2005 году, к тысячелетию Казани
Фото: Фарит Муратов
- Образ главной мечети Казани легкий, светлый и насыщен символикой: есть отсылки к булгарским декоративным особенностям, чертам татарской архитектуры. За что пришлось бороться?
- Да чуть ли не за все - за возведение в кремле, за белый мрамор в качестве стенового материала, а не окрашивание бетона белой краской (и такое предлагалось).
В 1996 году, когда началась работа над созданием мечети Кул Шариф, опыта проектирования соборной мечети в стране не имелось. Кроме того, нужно было, чтобы облик получился запоминающимся, а сам комплекс соответствовал канонам ислама. Всему учились на ходу, много раз переделывали.
Здание в получившейся стилистике - это было внове, необычно, даже вызывающе. Так что и доносы на меня писали, мол, Айвар Гумарович ничего не понимает, нужно турецких строителей привлечь. Спасибо первому Президенту Республики Татарстан Минтимеру Шариповичу Шаймиеву - он стоял на своем. С самого начала сказал, что нам нужна татарская мечеть. Со временем мечеть Кул Шариф заняла свое место в облике столицы РТ, она принята жителями города и его гостями.
- Знаменитый авиаконструктор Андрей Николаевич Туполев сказал как-то: «Некрасивые самолеты не летают». Можно ли так сказать о проектах мечетей?
- Конечно. Есть Божий суд, и у неудачных проектов такая же судьба.
- А что главное в проекте мечети?
- Человек, который создает дом Аллаха, сам должен увидеть не одну мечеть. Любить их, а не относиться утилитарно. Ну и, конечно, здание должно быть достойно вписано в окружающую среду, ему нельзя быть стиснутым строениями. Такое требование не всегда выдерживается при возведении общественных зданий.
«Никуда из Казани не поедешь»
- Сейчас многие выпускники определяются с выбором профессии. Как вы решили стать архитектором?
- В детстве я любил рисовать, ходил в художественную школу. Но важным оказалось и вот что. Ребенком я жил на улице Груздева, там в подвале одного из домов родители снимали квартиру. Вечером, идя с уроков, я проходил мимо «сталинки» рядом с Чеховским рынком и заглядывал в окна подвального помещения, где размещались проектные мастерские. Работники стояли за планшетами и что-то чертили. Меня это тогда зачаровало: из ничего появляется здание.
- А ведь ваши родители не были связаны с зодчеством. Мама - учитель математики, папа Гумар Фаизович Саттаров - ученый-филолог.
- Отец, окончив татарскую школу в деревне Молвино (ныне Зеленодольского района), поступил учиться в Казанский университет. Годы послевоенные, голодные, а у него по итогам семестра по русскому вышла двойка. А значит, стипендии не будет, жить не на что. Он пошел в деканат писать заявление об отчислении. И оказалось, что отцу декана давным-давно помог отец Гумара, мой дед. Декан ему сказал: «Нет, Гумар, никуда ты из Казани не поедешь, вот тебе именная стипендия». Позже отец стал основателем татарско-тюркской ономастики, заслуженным профессором Казанского университета.
- Каким он запомнился?
- Все время работал. Просыпаюсь - он уже за столом с бумагами. Мама зовет его на завтрак, он: «Сейчас, только вот допишу», и дальше сидит. И когда я ложился спать, он тоже писал. Но так многие ученые трудились в то время. А вообще, грамота по этой линии рода началась с деда Файзрахмана Габдрахмановича Саттарова. Он окончил церковно-приходскую школу и стал волостным писарем, а потом председателем колхоза. Погиб в Великую Отечественную войну.
- Ваша супруга Рашида - дизайнер. Она участвует в оформлении мечетей?
- Да, она принимает участие в создании их интерьеров, а еще она главный цензор и куратор моих работ. Но главная ее должность - моя жена.
- Чем характеризуется специальность «архитектор»?
- Это особенная профессия, созидательная. Градостроительство исторически считается не просто ремеслом, а искусством упорядочивания хаоса. Архитектор создает то, чего не было: жилище человека и целые города. То есть, по сути, продолжает дело Всевышнего. Профессия, безусловно, требует определенной предрасположенности, способностей, навыков. Отмечу, что в нашем городе работает одна из сильных архитектурных школ страны.
Зона любования
- В 1990-х вы в течение двух лет стажировались на архитектурном факультете Римского университета. Центр столицы Италии с многовековой историей удалось сберечь. А как сохранить старую Казань?
- Нужно новую застройку, соответствующую современным требованиям комфорта, планировать на периферии городов. Не помещать по возможности новые объекты в старинную часть. По такому пути как раз пошли в Риме и других европейских столицах.
Даже аварийные здания не заслуживают того, чтобы их сносить. Пусть останется память следующим поколениям, чтобы они могли почувствовать старую Казань. А исторический центр надо реконструировать, благоустраивать, создавать променады, чтобы он оставался зоной отдыха и любования.
А пока старые кварталы «заселяют» инородными частицами, которыми часто является новодел. Например, здание физфака КГУ (сейчас Институт физики КФУ) - «свечка» посреди исторической застройки, спустя десятилетия смотрится как инородное. По-другому и быть не могло.
- Часто мы наблюдаем немотивированное повышение этажности застройки в жилых районах. Например, один из строящихся на окраине Казани микрорайонов поднимется на высоту 26 этажей, а ведь рядом - обширная территория.
- Не случайно Америка одноэтажная, а в многоэтажках американцы размещают офисы. Небоскребы для проживания оправданны только тогда, когда земли мало. Но у нас-то 17 млн квадратных километров! Одна Саха Якутия по размеру в несколько Франций. «Свечки» - это ненормальная для жизни вещь. Жители 20-го этажа порой не могут выйти на балкон, такая там ветровая нагрузка. Я сам живу на 9-м этаже. Недавно лифт сломался - неделю пешком все ходим. А если пожар?..
- На территории кремля по соседству с мечетью Кул Шариф располагается малоисследованная башня Сююмбике. Ее происхождение в точности так и не установлено. А ведь можно провести детальный радиоуглеродный анализ, исследовать архивы на арабском языке в городах, которые имели прочные связи с Казанским ханством.
- Это действительно странно, речь-то идет о шедевре архитектуры. Считаю, что мы обязаны выяснить ее атрибуцию. Я изучал особенности башни в студенчестве - она построена на основе ордерных пропорций итальянского Ренессанса. Это один из секретов ее удивительной гармоничности. На мой взгляд, ее проектировал приглашенный итальянский архитектор.
Происхождение башни Сююмбике до сих пор точно не установлено
Фото: Фарит Муратов
- Это дозорное сооружение или минарет ханской мечети?
- Судя по конструкционным особенностям, башня - именно минарет мечети, а не фортификационный объект.
- Какие еще объекты старой Казани вам симпатичны?
- Работы Карла Мюфке сопоставимы с лучшими образцами Москвы и Санкт-Петербурга. Например, здание художественного училища на ул. Карла Маркса. Как сочетаются детали! Ручная работа. Сравните с современными минималистичными в плохом смысле объектами: один раз посмотреть и больше не видеть.
- Кто еще из архитекторов принес славу Казани?
- Их много. Василий Кафтырев, известный не только как архитектор, но и как автор первого полноценного генплана города. Константин Олешкевич - автор здания Шамовской больницы на ул. Калинина. Исмагил Гайнутдинов, спроектировавший здание Татарского академического театра оперы и балета. Ахмед Бикчентаев, работавший над домом «Миру - мир» на Большой Красной.
- А из более позднего времени?
- «Летающая тарелка» Казанского цирка (архитектор Геннадий Пичуев, главный инженер Осия Берим). У здания нет внутренних колонн, оно состоит из двух чаш из железобетона. Уникальная конструкция. И сколько лет стоит - с 1967 года.
- Какой мировой опыт стоит перенять столице Татарстана?
- Не хватает инфраструктуры, в частности, полноценных транспортных развязок. Вы посмотрите, какая развитая дорожная система в Китае. Там не четыре полосы движения, а намного больше, и они разведены по нескольким уровням. Мы в первую очередь должны заботиться о пешеходах. Почему же заставляем подниматься на надземный переход или отправляем их под землю? Речь ведь идет и о пожилых, и о мамах с колясками.
Кроме того, в нашем городе малоразвито метро. Для миллионного мегаполиса 11 станций мало. А попробуйте добраться без автомобиля из аэропорта в спальную часть города! Да, вас довезет аэроэкспресс, во многих городах России и этого нет. Но только днем и лишь до вокзала «Казань-1», а потом вам придется снова искать транспорт.
ИИ как угроза и как возможность
- Сегодня во многих сферах применяется искусственный интеллект. Как в связи с этим меняется работа архитектора?
- Это в определенной степени угроза, но и новые возможности. Я долго относился скептически, но сейчас, когда со студентами что-то проектируем, начинаем с запроса ИИ. Часто он предлагает незаезженные варианты. Сначала их отметаешь, а в процессе решаешь попробовать, и получается интересно.
Дело в том, что человеческое сознание зашорено, а ИИ располагает большой базой знаний. Но «машина» лишь помощник. Решение всегда за архитектором.
Проект здания будущей мечети имени 1100-летия принятия ислама, которое планируется построить на месте парка "Кырлай"
Иллюстрация предоставлена А. Г. Саттаровым
- В июне стало известно, какая мечеть появится на месте бывшего парка «Кырлай» на берегу Казанки. Она будет носить имя 1100-летия принятия ислама Волжской Булгарией. Вы автор проекта комплекса. Расскажите о нем подробнее.
- Мечеть камерная, намного меньше, чем соборная, которая там планировалась ранее. То есть не на 10 тысяч человек, а на 400. В комплексе будут располагаться банкетный зал для проведения никаха, поминок, других обрядов. Будут также торговый центр с халяльными товарами, подземная парковка.
Кстати, и парк туда вернется. А что касается эстетики, это будет перекличка старого и нового. Мне хотелось создать красоту не земную, а небесную. Получилось или нет - судить жителям и гостям Казани.