Действующая модель обращения с ТКО в Казани потихоньку вступает в фазу структурного коллапса. Об этом позже напомнил руководитель исполкома Казани Рустем Гафаров. По его словам, при сохранении текущих объемов захоронения - а это примерно 1,6 - 1,8 тыс. тонн в сутки - все имеющиеся на сегодня полигоны города будут заполнены полностью на протяжении пары лет. Форсированное внедрение раздельного сбора отходов (РСО) позиционируется властями не как экологическая тенденция, а как критично необходимая мера.
Желтые сетки пользуются спросом
Система РСО в Казани, по словам Чекашова, демонстрирует количественный рост: из 2,6 тыс. контейнерных площадок 2,5 тыс. оснащены специализированными сетчатыми контейнерами (это так называемые желтые сетки) для пяти фракций (стекло, металл, пластик, тетрапак и бумага). С начала года было установлено 500 таких единиц, при этом 371 площадка требует проектной модернизации для размещения дополнительных емкостей. Уровень оснащения этими сетками варьируется - от 91% в Авиастроительном до 71% в Приволжском районе.
Параллельно расширяется вывозная логистика: четыре специализированных мусоровоза совершили более тысячи рейсов с начала года, а после завершения инсталляции контейнеров планируется ввод еще двух экипажей. Однако этот экстенсивный метод не решает фундаментального дисбаланса между сбором и переработкой.
За этот год УК «ПЖКХ» собрано 55,25 тыс. кубометров вторсырья, из которого после сортировки выделено всего 1,3 тыс. тонн полезных фракций - прирост составил 19% к аналогичному периоду 2025 года. Этот разрыв между валовым объемом и выходом товарного продукта указывает на низкое качество сортировки и высокую долю смешанного мусора даже в желтых сетках. Сеть «Точек сбора» аккумулирует около 220 тонн в год - ничтожную долю в общем потоке.
Ценовой шок и важность господдержки
Ключевая проблема была обозначена руководителем УК «ПЖКХ»: стоимость вторсырья на рынке обрушилась. Например, цена коричневого ПЭТ упала с 42 тыс. до 22 тыс. рублей за тонну за последние пять лет, тогда как затраты на логистику, сбор и прессовку неуклонно растут, что делает экономику рециклинга убыточной. Во всяком случае, без государственных субсидий.
При этом существующая модель подразумевает межрегиональный экспорт сырья: ежемесячно 100 тонн ПЭТ уходит в Нижний Новгород, 40 тонн полиэтилена - в Марий Эл, стекло - на другие сторонние предприятия. Гафаров справедливо критикует такую практику, указывая на нерациональность транспортировки и потенциальную возможность локализации переработки в Татарстане. Однако текущая структура рынка не стимулирует появления локальных мощностей из-за высокой капиталоемкости и волатильности цен на вторичное сырье.
Вторичная продукция возвращается в городскую среду в виде малых архитектурных форм, полимерпесчаных люков (порядка 3 - 4 тыс. единиц в месяц) и строительного утеплителя из тетрапака (около 200 - 250 кв. м на тонну).
Совокупный ежемесячный оборот вторсырья - 280 тонн, что по факту охватывает менее 20% собранного материала.
Сезонные акции (сбор шин, елок) и просветительские конкурсы для детей приносят прирост объема на 33% (или до 7 тыс. тонн), однако не решают структурной проблемы: развитие РСО невозможно без параллельного расширения перерабатывающих мощностей и создания экотехнопарков. Чекашов прямо указал на насущную необходимость государственной поддержки производителей продукции из вторичного сырья и расширения рынков сбыта.
Казань в ловушке
Основатель компании «Фракция», занимающейся приемкой и переработкой вторсырья, Дмитрий Купцов подтвердил, что цены на переработанное вторсырье сильно снизились. На это повлияла общая экономическая ситуация в стране, точнее, падение спроса на некоторые виды товаров. К примеру, раньше одно из предприятий закупало у «Фракции» картон в неограниченных объемах. Но сейчас ситуация кардинально поменялась: у предприятия вместо трех производственных линий работает только одна. Соответственно, там были вынуждены ввести жесткие лимиты на прием картона.
Что касается переработанного пластика разных видов, то, по словам Купцова, на российский рынок хлынула «белая река» из Китая, Турции и Ирана: там производят настолько недорогие гранулы, что они сопоставимы по цене с отечественными переработанными.
Кроме того, так называемый городской пластиковый мусор перед переработкой нужно промыть, что влияет на стоимость конечного продукта и делает стоимость гранулы неконкурентной по сравнению с зарубежным сырьем.
Решить эту проблему можно, только введя заградительные пошлины на импортные гранулы. Поэтому переработчики вторсырья предпочитают иметь дело не с отправленным в помойку пластиком, а с браком предприятий, где производят изделия из него.
Казань находится в типичной для крупных городов РФ ловушке: административный ресурс направлен на экстенсивное расширение сети сбора, тогда как экономические стимулы для переработчиков, мягко говоря, ослабевают.
Декларируемая цель стать городом-лидером по РСО требует не столько увеличения количества контейнеров, сколько создания регионального кластера переработки с фиксированными тарифами на вторсырье и инвестиционными преференциями. В противном случае уже через два года город столкнется с невозможностью складирования - и это станет уже санитарно-техническим коллапсом. При этом многие вопросы находятся в ведении не муниципальных, а федеральных властей.
