Своды Присутственных мест Казанского кремля 15 и 16 июля послужили декорацией к спектаклю «Список Паперной». Действие проходило в формате застолья - были накрыты два больших стола, а по сути были открыты двери в 1920 - 1930-е годы.
Исполняемые песни и стихи заставляли то смеяться, то грустить
Это проект петербургской команды (сборной из актеров лучших театров Северной столицы) режиссера Константина Учителя. Спектакль, привезенный в рамках гастрольной программы Фонда Потанина «Города. Музеи. Сцены», стал для казанской публики редким опытом. Здесь театр превратился в общую трапезу, а история зазвучала голосами тех, кого давно нет с нами.
Имя Эстер Паперной, вынесенное в название, известно далеко не каждому даже подготовленному зрителю. Но именно оно стало ключом к целому культурному пласту. Паперная - переводчица, поэт, редактор, верная подруга и жена Даниила Хармса и муза плеяды обэриутов, чей голос чудом дошел до наших дней. Четверть века назад, в 1984 году, литературовед Анатолий Александров записал на аудиокассету ее голос, в том числе и порядка трех десятков песен в ее исполнении. Эта запись, зафиксировавшая репертуар легендарных посиделок, тоже фигурирует в постановке.
Это необычный спектакль - здесь нет разделения между зрителями и актерами
Для тех, кто не в курсе, кто такие обэриуты, краткая справка: это участники Объединения реального искусства (ОБЭРИУ), группа ленинградских писателей-авангардистов в 1927 - 1930 годах. Они отвергали классические формы, используя в своих произведениях гротеск, абсурд и алогизм. Их творчество стало предтечей европейского театра абсурда. Ядром движения были Даниил Хармс, Александр Введенский и Николай Заболоцкий. В группу также входили Самуил Маршак, Константин Вагинов, Игорь Бахтерев и другие. А собирала их и кормила Эстер Паперная, приглашая в их с Даниилом Хармсом квартиру.
Константин Учитель поставил спектакль, жанр которого сопротивляется строгим определениям. Это не концерт и не трагедия в привычном смысле, а именно застолье, где граница между артистами и зрителями почти исчезает. Длинный стол, нехитрая снедь, звенящие бокалы - но вместо тостов здесь звучат арии на музыку Баха и Гайдна вперемешку с уличным фольклором, народными балладами и песнями, которые когда-то пели во время дружеских посиделок Хармс, Введенский, Заболоцкий, Олейников и Маршак.
Какое же застолье без песен и шуток?!
Магия этих двух вечеров заключалась в эмоциональных качелях, на которых катали каждого зрителя. Сначала накрывало теплотой и почти хулиганской радостью: казалось, ты случайно зашел на огонек в коммунальную квартиру, где собрались великие чудаки, готовые петь до утра. Артисты не просто исполняли номера, они воссоздавали саму манеру общения - ироничную, острую, лишенную ложного пафоса. Но постепенно сквозь песни и смех, а затем и через зачитываемые письма очевидцев тех событий проступали контуры трагедии. Рассказы о судьбах героев постановки - арестах, расстрелах, безвременных уходах - ложились на сердце щемящей тенью.
«Список Паперной» в Казани прозвучал как реквием поколению, которое умело дружить и творить вопреки всему. Казалось, голос Эстер Паперной, доносящийся с той самой архивной кассеты, вступает в диалог с живыми голосами, а прошлое больше не музейный экспонат, а живая субстанция, которую можно ощутить здесь и сейчас.
Премьера этого необычного спектакля состоялась годом ранее на фестивале «Сенокос» на реке Нерли. А на показы в Санкт-Петербурге, где и родился этот спектакль, билеты раскупаются буквально за минуты.
Но именно пространство Присутственных мест с их толстыми стенами и ощущением спрессованного времени придало особый акустический и эмоциональный объем постановке.
Сейчас проект отправился с гастролями в Нижний Новгород и Москву.