Николай Александрович Карпюк помнит блокаду Ленинграда - города, где он родился 18 августа 1938 года. Он ветеран труда, бывший подводник, участник похода атомной подводной лодки К-19 в июле 1961 года. Ныне живет в Казани, являясь одним из немногих оставшихся свидетелей целой эпохи, чья жизнь стала отражением трагических и героических страниц истории СССР и России.
Корреспондент «КВ» побывала в гостях у ветерана, которому в августе исполнилось 88 лет. Рядом с ним в тот момент находилась его невестка Наталья Степановна - супруга единственного сына Дмитрия.
- Мы с мужем в браке уже 28 лет, у нас один сын, Андрей. Три года назад, 18 августа, в день рождения своего деда, он женился, - улыбается Наталья Степановна. - Поэтому 18 августа для нас двойной праздник! Когда выходила замуж, не знала, что мой свекор - блокадник и подводник. Потом он много рассказывал про себя, всегда было интересно слушать. Живем мы рядом, поэтому навещаем его каждый день. У меня самой мама ушла из жизни в 2024 году, а папа - в 2019-м. Так что Николай Александрович мне как родной отец, я называю его папулечкой. Говорю ему: «Ты как минимум до 105 лет должен прожить!» Он отвечает: «Будем жить, куда деваться». Это его девиз!
Николая Александровича жена сына Наталья называет папулечкой
Фото: Елизавета Черкина
Сейчас Николай Александрович практически не разговаривает. Про него с теплом рассказывают близкие, а также снятый по заказу родных фильм и книга под его авторством «Лишь моряки восславили их в лире» (Казань, 2023 год) - она посвящена первому экипажу подводной лодки К-19.
В его жизни было много испытаний и боли, но он смог сохранить мягкое и доброе сердце. В ленинградской трехкомнатной квартире семьи Карпюков до войны жили девять человек: родители, бабушка с дедушкой, брат деда с женой, две сестры (от первого мужа матери) и сам Николай. Первая блокадная зима стала трагедией для семьи. Выжили лишь трое - четырехлетний Коля, его 15-летняя сестра Тамара и мать Александра Васильевна.
- Мама и моя старшая сестра всех поочередно на санках вывозили в определенное место, куда все возили, - говорит Николай Александрович в фильме, который показали корреспонденту. - А обратно возвращались с наполненной какой-нибудь емкостью водой, которую брали из Невы. Мне сестра говорила, что я никогда не плакал. Что бы ни было, просто не плакал. Никогда. И мне запомнился только фрагмент в бомбоубежище. Тусклое помещение, все бегают, кто говорит «Воды дайте!», кто - «Мне плохо, санитара!»
В конце 1942 года Коля Карпюк, его мама и сестра были эвакуированы в Казань - город, который стал для Николая Александровича второй родиной. Поселились в Дербышках, там мама устроилась на завод, а мальчика пришлось отдать в интернат. Послевоенные годы были трудными, но Николай Александрович вспоминает их с теплотой - игры в мяч на общей кухне, сбор подгнившей картошки на полях, из которой пекли лепешки, даже дворовые «войны» дом на дом с деревянными щитами и камнями.
В школе Николай увлекся спортом. Играл в баскетбол, теннис, волейбол, стрелял из мелкокалиберной винтовки. Уже тогда у него появилась мечта: «Я увидел, как по поселку идет молодой парень в морской форме. Я себе сказал, что буду моряком». После окончания 10 классов школы юноша пошел работать на Казанский оптико-механический завод, где до этого работала его мать. Однако тяга к морю не оставляла его. В армии он служил именно на флоте, добившись перевода из ВВС.
Николай Карпюк служил на дизельной подводной лодке на Северном флоте в Оленьей Губе - это Мурманская область. Сначала была учеба, которую он окончил с отличием, получив красную корочку - из 40 человек такую дали лишь пятерым. За год службы стал специалистом первого класса. В 1960 году добровольно перешел на недавно построенную подводную лодку К-19 - первый советский атомный ракетоносец. Именно с ней связан главный подвиг и главная трагедия в жизни Николая Александровича. 4 июля 1961 года в Норвежском море, недалеко от острова Ян-Майен, у К-19 произошла авария атомного реактора. Лодка возвращалась из дальнего похода. На ее борту находились ракеты с ядерными боеголовками, мощность которых в разы превышала мощность бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки.
Николай Карпюк во время службы на флоте
Фото из семейного архива Николая Карпюка
- Если бы шарахнул этот реактор и сдетонировали головки, как я пишу в своих мемуарах, то это был бы тройной Чернобыль, - вспоминал мужчина. - Если бы американцы решили, что мы начали, то тоже не стали бы ждать. И за Хрущевым бы не заржавело... В этом атомном ажиотаже осталась бы, наверное, только Антарктида со своими пингвинами.
Командир экипажа не мог приказать идти в реакторный отсек. Добровольцы вызвались сами. Восемь человек вошли туда, где уровень радиации был смертельным, и пробыли там по пять минут, монтируя систему охлаждения. Каждый из них, отдав здоровье, фактически спас мир от катастрофы.
Николай Карпюк не входил в реакторный отсек, но получил колоссальную дозу облучения (радиация от лодки замерялась в 10 милях от нее). Он всю жизнь посвятил борьбе за признание подвига тех восьми ребят и всего экипажа. Среди наград были ордена и медали, но посмертного звания Героя России для ликвидаторов добиться до сих пор не удалось.
Николай Александрович в 1998 году был в числе оставшихся в живых членов экипажа (около 40 человек из 139), награжденных орденом Мужества.
После демобилизации в 1962 году Николай Александрович вернулся на КОМЗ, где проработал до 70 лет. Прошел путь от электромонтажника до начальника бюро, был председателем цехкома, секретарем парторганизации, заместителем начальника цеха.
Супруга Галина Марковна, к сожалению, ушла из жизни в 2021 году. Жену Николай Александрович называл правдисткой за честность и очень ценил за заботу.
У ветерана всегда было множество увлечений. С 1962 года он вел дневник прочитанных книг, ежегодно пополняя список примерно на 50 названий. Кроме того, состоял в клубе «Ретро», где пел романсы и читал стихи, в клубах подводников Санкт-Петербурга.
До сих пор болеет за казанские спортивные клубы «Рубин» и «Ак Барс», следит за чемпионатами мира по футболу и хоккею. Награжденный орденом Мужества, он мечтает о посмертном признании подвига восьми добровольцев, которые вошли в реакторный отсек, и командира со старпомом, проявивших выдающееся мужество.
Пример таких людей, как Николай Александрович Карпюк (живой свидетель блокады Ленинграда, холодной войны, участник похода первой атомной подлодки в 1961 году), показывает нам, что нельзя допустить превращения подлинной истории в миф.
