Умелые лесорубы и плотники не избежали репрессий
Я хорошо помню и знаю большую дружную семью татар Шарафутдиновых. Истинные мусульмане вырастили пятерых сыновей. Жили на соседней улице в своем доме с большим огородом и хозяйством. Эту семью любил и уважал весь поселок за их отзывчивость, доброжелательность и трудолюбие. С младшим из сыновей дружу с детства по сей день. Он и рассказал мне историю своего отца Габдулбари - участника Великой Отечественной войны и войны с Японией 1945 года.
Род Шарафутдиновых один из самых старинных и многочисленных в поселке. Их предки - выходцы из деревни Параньга Марийского края. Во времена коллективизации и репрессий 1920 - 1930-х они были раскулачены и лишены жилья, имущества. Как врагов народа по ст. 58 УК их депортировали в спецпоселение, где велись строительство железной дороги и лесозаготовки, в район будущего пос. Шайгино Горьковской области. Опытные крестьяне, умелые лесорубы и плотники Шарафутдиновы пережили долгие и тяжелейшие годы на лесоповале. Построили дома, создали семьи и начали жить мирно, пока не началась война.
Общий вес снаряжения и груза - 35 кг
В возрасте 31 года Габдулбари Шарафутдинов был призван на военную службу минером. Это случилось в марте 1942-го. Дома ждать его остались 28-летняя жена Бибисалима и двое маленьких сыновей - двух и пяти лет. Сначала Габдулбари направили на обучение военной специальности минера в учебный центр под г. Горьким. В рамках программы, разработанной Главным военно-инженерным управлением Красной Армии, готовили практико-ориентированных специалистов по созданию оперативных зон заграждений вдоль передних линий фронта и диверсионных действий в тылу врага.
Как вспоминал Габдулбари, они изучали типы и виды взрывных устройств: противотанковых, противотранспортных, противопехотных и др. Осваивали различные способы минирования шоссейных, грунтовых, железных дорог, мостовых переправ, зданий и сооружений. Разбирали и читали карты и схемы, учились ориентироваться на местности и быстро принимать оперативные и правильные решения в любой обстановке.
К минерам в то время предъявлялись особые требования. Прежде всего они должны быть физически крепкими и выносливыми, ведь общий вес снаряжения и груза, что боец нес с собой на задание, обычно составлял не менее 30 - 35 кг. Мины весили от 3 - 9 кг плюс взрыватели, заряды для подрыва, запалы, детонаторы, патроны и гранаты. А еще металлическая лопатка, обжим, складной нож, металлический метр, изолента, катушка с проволокой, банки и коробки для электродетонаторов и капсюлей, зажигательные трубки, аптечка, вода, сухпаек... Только стальной нагрудник для защиты от пуль, мелких осколков и удара штыком при нападении весил около 3,5 кг! Обязательным атрибутом минера было оружие - автомат или пистолет, финка или кинжал.
От маневренности и быстроты действий минера, личной маскировки зависела его жизнь. Работа с детонаторами, взрывателями и другими чувствительными элементами требовала абсолютной точности и спокойствия. Находились они всегда на передней линии фронта или в тылу врага - это практически всегда на контролируемой врагом зоне. Специалистов отличали стрессоустойчивость, способность концентрироваться в опасной ситуации и отсутствие импульсивности при принятии решений.
Боец Шарафутдинов был физически крепким, выносливым и сильным молодым мужчиной, спокойным и уравновешенным, внимательным и ответственным. Его боевой путь начался под Сталинградом в инженерно-минной роте 6-й мотострелковой бригады. К началу Сталинградской оборонительной операции требовалось соорудить около 3 тыс. км оборонительных рубежей, более 1000 км противотанковых рвов, 85 тыс. огневых точек и около 300 тыс. стрелковых окопов и укрытий. Полоса обороны составляла от 5 км до 8 км в глубину. С июля 1942 года инженерные части приступили к выполнению этой задачи. Велась круглосуточная напряженная подготовительная работа, целью которого была оборона города, которая позже напрямую повлияла на ход Сталинградской битвы.
«Пот заливал глаза, а я постоянно молился»
Габдулбари с товарищами устанавливал минные поля на путях наступления противника, чтобы нанести ему урон и создать выгодные условия для огня своих войск. Помимо минирования приходилось строить укрепления, прокладывать пути, форсировать водные преграды. Мины ставили на вероятных путях движения техники противника: на дорогах, в местах, где техника вынуждена была снижать скорость (узкие участки, повороты), у переправ, на перекрестках, а также перед передним краем обороны, особенно для прикрытия флангов и стыков. Иногда мины комбинировали с другими заграждениями: противотанковыми рвами, надолбами - врытыми в землю рядами в определенном порядке деревянными столбами или гранитными глыбами, или металлическими ежами.
- Работать было тяжело. Стояла изнуряющая жара +35° - 40°, дождей почти не было. Мины устанавливали по ночам, немцы то и дело пускали осветительные ракеты и стреляли трассирующими пулями. Местность под Сталинградом преимущественно открытая, степная. Минировали в буквальном смысле под носом у врага. Приходилось передвигаться по-пластунски, работать, не поднимая головы: за нами постоянно вели охоту вражеские снайперы. Сердце колотилось так, что, казалось, было слышно на всю округу. Пот заливал глаза. Гимнастерка мгновенно становилась насквозь мокрой. Как мусульманин я постоянно мысленно молился - просил Всевышнего простить все мои грехи, просил для всех нас, 100 бойцов из роты, благополучия.
Устанавливали противотанковые мины мы вдвоем с товарищем. Мина с запалом весила почти 15 кг. Один рыл углубление, другой собирал мину, потом опускал ее на место. Один ввинчивал взрыватель, другой закрывал крышку. Затем заваливали мину землей и маскировали сверху слоем дерна. Когда загорались осветительные ракеты, мы сразу закрывались плащ-палаткой и вжимались в землю. Если нечаянно задевало пулями металл, казалось, этот лязг был громче грома. В этот миг мы переставали дышать. На установку мины обычно уходило не больше 10 минут, а нам казалось, что несколько часов... Когда, выполнив задание, возвращались в расположение своей части, на преодоление последних метров сил не осталось совсем, и мы свалились в окоп. Никак не могли утолить жажду, а после этого практически сразу заснули, - вспоминал Габдулбари.
Отважный боец прошел Сталинград, брал Будапешт, Вену, Прагу. Затем эшелоном был отправлен на восток, в Японию, где его минерское мастерство снова пригодилось. Домой он вернулся лишь в августе 1946-го - поседевший, раненый. На груди медали: «За отвагу», «За оборону Сталинграда», «За взятие Будапешта», «За освобождение Праги», «За взятие Вены», «За победу над Германией», «За победу над Японией». Он не любил говорить о войне и считал, что каждый тогда просто делал на совесть свою работу, поэтому и победили.
Ясмина Рафикова,
Казань