Светлана Анатольевна проснулась засветло. В семь утра уже были готовы к завтраку ватрушки с творогом, те самые, по маминому рецепту. Осталось заварить чай и расставить чашки на кухонном столе. Сын с младшей дочкой приехали на праздники из Москвы.
Из коридора донеслось шарканье тапочек.
- Бабуль, ты чего так рано? - Полина в пижаме с единорогами стояла в дверях, сонная, растрепанная.
- А я, внученька, всегда рано. Организм привык. Заводская закалка.
Полина зевнула, подошла, прижалась плечом.
- Праздник же, спать можно хоть до обеда.
Инженер на пенсии не знала, как объяснить внучке, что Первое мая для нее - не Праздник Весны и Труда из телевизора. Это многоголосье собирающихся на демонстрацию заводчан, оркестр у проходной. И муж, молодой, в белой рубашке, несет транспарант, смеется. Вот колонна выдвигается - три цеха, полторы тысячи человек, все свои, всех знаешь в лицо. И флаги - не дурацкие, как Олег говорит, а красные, настоящие, которые на ветру хлопают, как паруса.
- Это долго объяснять, - улыбнулась Светлана Анатольевна. - Умывайся и садись чай пить.
Олег проснулся от того, что его тормошили.
- Пап, вставай, бабушка цветы режет!
Он приоткрыл один глаз, потом второй.
- Какие цветы? - прохрипел он. - Восьмое марта было два месяца назад.
- Белые такие, из бумаги. Пойдем, это надо видеть!
Олег вздохнул, натянул джинсы, вышел в коридор. Пахло ватрушками - тепло, уютно, как в детстве... Мать сидела за столом на кухне, разложив бумагу, ножницы и клей. Полина уже устроилась рядом, пыталась повторить, но лепестки у нее получались кривые и почему-то квадратные.
- Мам, - сказал Олег с порога недовольно. - Ты серьезно? По двору с ветками пойдешь?
- Не с ветками, Олег. С букетом.
- С букетом, - повторил он с нажимом. - Ну какой Первомай? Это совковый рудимент. Люди теперь шашлыки жарят.
Или работают, как я. У меня через два часа созвон с заказчиком, будем мои варианты согласовывать.
Светлана Анатольевна не подняла глаз.
- Ты всегда занят, сынок.
Она сворачивала лепестки в бутон, закручивая ножом края каждого.
- Отец с тобой каждый год ходил. Сначала на демонстрацию, потом в парк.
Олег поморщился.
- Мам, мир изменился. Папы нет. Завода нет.
- А люди остались, - тихо ответила Светлана Анатольевна и подняла глаза. - Люди, Олег. Им хочется, чтобы их не забывали.
Она помедлила, потом вытерла руки о фартук и пошла в комнату. Достала с антресолей толстую папку с белыми завязками. На фото - колонна у заводских ворот, флаги, плакат «Мир! Труд! Май!» И в толпе смеющаяся девушка с огромным бумажным букетом выше головы. Светлана Анатольевна вздохнула, вспомнив, как пришла на завод молодым специалистом.
- Ух ты! - схватила фотокарточку Полина. - А почему все такие счастливые? У вас же смартфонов не было!
Светлана Анатольевна засмеялась - первый раз за день. Громко, по-настоящему.
- Именно. Мы друг с другом разговаривали. И радовались, что скоро лето, что солнце светит. Что все вместе - соседи, коллеги, друзья. Весело нам было!
Полина задумалась. Потом сказала:
- Я тоже хочу такой букет сделать.
- Давай, солнышко. Бери бумагу. У деда твоего хорошо получалось. Он цветы быстро и ровно сворачивал, а я их к веткам прикручивала. Только он просил об этом его «таланте» никому не рассказывать.
Олег сидел в комнате, смотрел в ноутбук, но работа не шла. Он вспоминал.
1988 год. Ему семь лет. Колонна идет медленно, вокруг громкоговорители, кричат «Ура!» У него в руке красный шарик и букет из веток с цветами из тонкой белой бумаги. Отец рядом - высокий, сильный. В руке - термос.
- Пап, долго еще?
- Полчаса, не больше. Потерпи. Потом будем делать ноги.
- А что значит «делать ноги»?
- Это значит незаметно свалить с демонстрации. У тебя вон шарик красный, нас сразу вычислят.
Он тогда обиделся. Шарик ему нравился.
Потом отец открыл термос, сделал глоток, закашлялся.
- Пап, дашь попить? - спросил Олег.
- Чай холодный, горло заболит, - ответил отец.
- А это не чай.
- Умный растешь, в папку.
Отец засмеялся и взъерошил ему волосы. Через шесть лет папы не стало. Сердце. Сорок два года.
Олег встал и пошел на кухню.
- Мам, - сказал он тихо. - А во сколько этот твой концерт?
В парк они пришли к одиннадцати. Было пасмурно. Низкие тучи висели над головами, ветер трепал деревья. На сцене растяжка «С Праздником Весны и Труда!» На скамейках у сцены десятка два людей пенсионного возраста.
Олег чувствовал себя чужим среди тех, для кого сегодня не просто выходной.
К ним подошла женщина в синем платке.
- Света, хорошо, что пришла…
- Пришла, Маруся. Как без Первомая?
- А концерт-то, говорят, отменят.
- Как отменят? - заволновалась Светлана Анатольевна.
- Дождь обещают. И артистов мало. Двое из ДК заболели.
Олег вздохнул с облегчением. Они вернутся домой, и он сядет за ноутбук.
Но Полина вдруг спросила:
- Бабуль, а песни какие должны были быть?
- Которые поют, а не кричат. Старые, наши.
Девочка достала из рюкзачка маленькую портативную колонку. И скоро зазвучала песня «Пусть всегда будет солнце».
Полина взяла свой букет с белыми цветочками, подняла над головой. И начала танцевать, не обращая внимания на накрапывающий дождь.
Светлана Анатольевна заморгала, чувствуя, как глаза наполняются слезами. Олег с удивлением смотрел на дочь.
Вдруг песню подхватила женщина с гармонью. Их окружили люди, стали подпевать. Концерт состоялся. Не тот, что планировали. Маленький, самодельный, под дождем.
Олег наклонился к матери.
- Знаешь, мам, ты была права.
- В чем? - не поняла она.
- Не в демонстрации дело, не в флагах. А в том, что все выходят из дома, собираются в один поток. И каждый понимает: он не один. Все вместе, как одно целое.
Вечером они сидели на кухне, пили чай с ватрушками.
У Олега зазвонил телефон.
- Олег, вы чего там? Полина не берет трубку, я волнуюсь, - почти кричала жена Даша.
- Все хорошо у нас. Отметили Первомай концертом.
- Ну вы даете, - сказала Даша. - Ладно, дай доче трубку.
Полина взяла телефон.
- Мам, мы тут букет делали… Бабушка показала. Цветы из белой бумаги.
Они поговорили, и Полина вернула телефон. Потом взяла с подоконника свой кривой белый цветок - тот самый, первый, который получился не очень, и положила Олегу на ладонь.
- Это тебе, - сказала она, обнимая отца. - От деда. Через меня.
