Учитель, которого невозможно забыть

В воскресенье мы будем отмечать День учителя. Поздравим и низко поклонимся всем нашим первым в жизни наставникам и вспомним тех, кого уже нет в рядах сеющих доброе, вечное...
Среди депутатов Казанского городского Совета, избранного в 1990 году, был учитель истории школы №94 Борис Терентьевич Петров. О нем рассказывает Любовь Агеева, в те годы главный редактор газеты «Казанские ведомости», учрежденной горсоветом.
Русский интеллигентПрошел год, как Бориса Терентьевича Петрова не стало. Срок достаточный, чтобы ощутить всю тяжесть потери. Однако вспоминая его, не хочется грустить. Он был удивительно светлым человеком, и этот свет распространялся на всех, с кем он общался. Не помню его у микрофона. Он был депутатом вне зала для заседаний. Помогал чем мог конкретным людям. Борис Петров представлял в горсовете школу, учителей, которые во время перестройки оказались в полосе розы ветров. Закрывались детские сады, сокращались учреждения дошкольного образования, все становилось платным... Надо сказать, что Борис Терентьевич, который производил впечатление типично русского интеллигента, был человеком весьма земным, мог постоять за себя и за других. Его ученик Виктор Александрович Гуревич помнит такой эпизод из жизни учителя. Борис Терентьевич был чрезвычайно одаренным музыкально. Виртуозно играл на нескольких инструментах - балалайке, гитаре, домре, мандолине, блок-флейте. В школе руководил оркестром народных инструментов. Ходил на все концерты. Переписывался с известными артистами. В начале 70-х годов появилась идея открыть отделение народных инструментов в Казанском музыкальном училище, но в нее мало кто верил. Тогда Борис Терентьевич написал письмо министру культуры СССР Фурцевой. По звонку из Москвы вопрос был решен довольно быстро. 
Всю жизнь он ходил с палочкой. Но не помню случая, чтобы инвалидность как-то его ограничивала. Единственно, с чем приходилось считаться в горсовете, так это с тем, что Борису Терентьевичу тяжело ездить на городском транспорте, и в дни заседаний и сессий за ним присылали машину. Нина Александровна, с которой он дружно прожил всю жизнь, вспоминает, что Борис Терентьевич и дома жил без скидок. Он сделал себе полки для книг, сам застеклил балкон, оборудовал погреб (квартира на первом этаже). Дома соорудил себе мастерскую. Он все делал сам, пока не подросли сыновья. У Петровых четверо детей - три сына и дочь. Такая укорененность в жизни была результатом трудного детства. Борис Петров родился 17 ноября 1939 года. Его отец, боевой красный командир, прошедший финскую войну, летом 1941 года ушел на фронт. Незадолго до начала боевых действий он отправил жену и пятерых детей (Борис был младшим) к родственникам в Большие Сабы (они жили под Ленинградом), предполагая, что война будет долгой. Родные его больше не видели. Во время войны умерла мама. Двоих детей отдали в детдом в деревне Масловке Тетюшского района. Борис Терентьевич потому стал хорошим учителем, что видел, как плохо детям, когда их не любят. В классе четвертом-пятом случилась беда - сироту столкнули с идущего трамвая. Ему ампутировали часть ступни на обеих ногах. Борис узнал, что такое интернат для инвалидов.
Ученики о любимом учителеВ Казань его направили в ремесленное училище. Он хотел стать кадровым военным, как отец, но после трагедии с этой мечтой пришлось расстаться. Пошел в пединститут. И сотни детей обрели Учителя. Человека, который не просто дает знания, но помогает найти верные жизненные ориентиры. Вот мнения только троих его известных учеников. 
Николай Воронов, гендиректор фирмы «Интертех»: «Борис Терентьевич научил нас самому необходимому: ничего не брать на веру, все подвергать сомнению. Только благодаря ему я стал независимым человеком, со своим мнением по любому поводу. Мы взрослели в брежневскую эпоху лицемерия и цинизма и тем, что не сломались, не опошлились и не спились, обязаны урокам Бориса Терентьевича».
Виктор Гуревич, ответственный редактор журнала «Вестник экономики, права и социологии», профессор КНИТУ-КАИ: «Для Бориса Терентьевича не было хулиганов и безнадежных. Он душой принимал всех учеников, и как-то так выходило, что все трудные тянулись к нему. Он учил отвязных мальчишек играть на гитаре, влюблял в поэзию. Они не в дурные компании тянулись, а в его кабинет, где их всегда ждали. До сих пор, хотя он уже несколько лет не работает в школе, не закрываются двери в его квартире, по-прежнему здесь толпятся подростки».
София Сайганова, известный казанский журналист, вспоминает, что на уроках Бориса Терентьевича разгорались диспуты: «Провокатор он был еще тот - задаст свои коварные вопросы и наблюдает, как мы барахтаемся между материализмом и идеализмом. Естественно, потом мы неслись в библиотеку, читали умные книжки, выискивали аргументы. А Петров повторял: "Убеждения - это не то, что с детства вдолбили в головы, это то, что понято и выстрадано самими".
Мы, ученики, никогда не видели его в плохом настроении, раздраженного или унылого, с ним всегда было светло и ясно и как-то не думалось о том, сколько горя ему пришлось хлебнуть в жизни. О том, что наш учитель передвигается на протезах, мы тоже не вспоминали. Еще бы, ведь он так лихо крутил «солнце» на турнике в школьном дворе. Только повзрослев, поняли, какую силу духа должен иметь человек, чтобы пройти через все эти испытания и сохранить жизнерадостность и щедрость сердца".
Историю в классах Петрова знали даже те ученики, которые имели туманное представление обо всех остальных предметах. Он был прекрасным лектором, обладал даром убеждать. Мог сказать о сложном просто. А самое главное - умел заставить учеников думать. Это немногим педагогам удается. Философы, которыми он увлекался, научили его воспринимать альтернативные мнения.Педагог передавал это качество школьникам и умудрялся в советское время, когда учителя были вынуждены строго придерживаться учебных планов и инструкций, работать свободно. Говорил то, что считал нужным. Уроки Бориса Терентьевича были как откровение. В то же время он не был открытым диссидентом, не вносил в юные умы сумятицу. Наоборот, учил разбираться в сложном, не поддаваться соблазну простых объяснений.
Супруга о любимом мужеСупруга Петрова Нина Александровна шутит: «Не одного ученика он «испортил». Ученики его за это обожали. Не прощались после выпускного - приходили на его день рождения, поговорить, посоветоваться, поздравляли с праздниками. И до сих пор приходят, хотя некоторые уже сами отцы и матери, дедушки и бабушки». 
Нина Александровна признается, что из-за этого не так остро чувствует, что мужа уже нет рядом. Трудно сказать, как бы сложилась педагогическая биография Терентьева, если бы он работал в другой школе. В 94-й директором был Иосиф Маркович Найшуллер, человек либеральных взглядов. Как вспоминает Нина Александровна, тоже учитель, не однажды прикрывал своего подчиненного, когда на него писали доносы. Перестройку Борис Терентьевич встретил с большими надеждами. Правда, потом, увидев в людях, критикующих прошлое, оголтелость, которую наблюдал раньше, когда клеймили дореволюционную Россию, призадумался. Он увлекался трудами Швейцера, Гумилева, Ильина, Бердяева, но знал Маркса и Ленина. 
По ее словам, в пору всеобщего брожения умов их квартира стала местом политических дискуссий. Приходили соседи, ученики, родители учеников, друзья. Ему хватало мудрости все разложить по полочкам, и общение с ним было делом весьма полезным. 
Борис Терентьевич крайне остро воспринимал новые беды современной школы. Его ставили в тупик ученики, которые не хотят учиться, не уважают труд учителя. В последние годы они с женой работали в другой школе, уже в Кировском районе, - она была ближе к дому. Там были другие дети, другие родители.НаследствоБорис Терентьевич умер внезапно... С утра занимался обычными делами, собирался навестить новый дом сына Александра, покататься на новой машине сына Антона. Он освоил компьютер и хаживал в интернет, общался с бывшими учениками, живущими в других городах, по скайпу. Как вспоминает Нина Александровна, муж вел очень активный образ жизни. Как и прежде, была расписана каждая минута. Только теперь его занимали не только книги и гитара, но и семь внуков.
Борис Терентьевич очень хотел иметь много детей, как было в его семье. И у них с Ниной Александровной это получилось. Когда он учился на первом курсе, братья и сестры нашли его, и с тех пор они поддерживали постоянные контакты. Бывший детдомовец умел ценить тепло родного очага. Непривередливый в быту, оставил своим детям в наследство нечто большее - ощущение семьи как главного в жизни. Трудно понять, как у них с Ниной Александровной это получилось: у педагогов часто бывают проблемы с собственными детьми. 

КВ
Лента новостей