Я обязательно стану танцором…
news_header_top_970_100

Я обязательно стану танцором…

Драматург Рабит Батулла завершил работу над сценарием кинотрилогии о великом артисте балета Рудольфе Нурееве «Летающий демон». Первая часть расскажет о детстве артиста, вторая - о становлении танцора. Третья часть посвящена взлету творчества Рудольфа Нуреева и его кончине.

Идет подготовка в театр. Роза заплетает волосы Лиле. Резеда перед настенным зеркалом делает себе прическу. Фарида завязывает Рудольфу шнурок ботинка.

За приготовлениями молча наблюдает дядя Нурислам.

Ф а р и д а. Сынок, немного пострижем волосы...

Р у д о л ь ф. Ну мама...

- Так надо, ты же мужчина, а мужчины должны быть аккуратными.

- Мама, а как мы пройдем без билета?

- Вы, дети, постарайтесь пройти тайком, а мы с Лилией пройдем на один билет. Скажу, что вдвоем на одном месте будем сидеть.

- А если нас поймают?

- Поймают - не повесят. Уйдем домой.

- А кому достанется билет?

- Билет достанется единственному мужчине – Рудольфу!

Н у р и с л а м. За эти деньги можно купить ведро картошки или же три буханки хлеба.

Ф а р и д а. Нурислам! Рудольфу обязательно нужно посмотреть этот балет. Классная сказала, что он расположен к танцу... И вообще, все говорят, что Рудик танцует хорошо. Ведь это дар божий...

Н у р и с л а м. Божий, божий... А ребята голодные...

М а л е н ь к а я п л о щ а д ь п е р е д т е а т р о м.

У входа собралось множество зрителей.

- У вас нет лишнего билета?

- Не-ет, сами достали с рук.

- Мама, там дядька продает.

Несколько безбилетников рванулись к мужчине, который держит в руках билеты. Это тот спекулянт, который показался на барахолке. Возня вокруг спекулянта. Появляются Нуреевы. Фарида держит Лилю за руку. Роза с Рудольфом бегут к входу. Они тыкаются то туда, то сюда, но никак не могут проскочить мимо билетерши. Фарида стоит в растерянности. Кто-то ее спрашивает:

- У вас лишний билет?

- Нет-нет, что вы!

Чуть поодаль стоят интеллигентного вида люди - две дамы и один мужчина спокойно выжидают, пока кончится давка.

П е р в а я д а м а. Интересно, кто танцует партию Зайтунгуль?

М у ж ч и н а. Конечно же Зайтуна Насретдинова.

В т о р а я д а м а. У нее большое будущее в балете.

Тем временем народ прибывает. Роза с Рудольфом, нагнувшись, ищут, где можно проскочить. Вот зрители надавили впереди идущих, вторая половинка дверей распахнулась, народ хлынул внутрь, вместе с этим потоком вошли и дети. Фарида, увидев, как они шмыгнули в проем, вздохнула с облегчением. Тем временем у входа стало намного спокойнее, Фарида, держа Лилю за руку, подходит к билетерше.

Ф а р и д а. Я ее на колени посажу, она же у меня маленькая, легкая.

Б и л е т е р ш а. Ну ладно, проходите!

Фарида с Лилей проходят.

Ф о й е т е а т р а.

Толкучка у гардероба. Общий гул. Возбужденные разговоры. Атмосфера предстоящего наслаждения. Здесь и расхаживающие пары в вечерних платьях, и вернувшиеся с войны, еще не успевшие сменить военную форму офицеры с орденами на груди, и благородного вида дамы преклонного возраста, и тут же женщины в простых платьях, накинувшие на плечи пуховые платки, мужики в сапогах из татарских, башкирских деревень. Дети в пионерских галстуках снуют по залу.

Вот несколько мальчишек затеяли игру в догонялки. Задевая женщин и мужчин, они бегают по фойе. Кто-то с удивлением смотрит на шалунов, кто-то возмущается. Билетмейстер спешит сделать замечание, поймав одного за рукав:

- Тихо, дети! Это театр! Шуметь здесь не положено!

Дети смущаются, головы опущены, им стыдно. Они, цыкая друг на друга: мол, это ты затеял игру в догонялки в театре, растворяются среди снующих людей.

Среди зрителей особняком держится Рудольф. Он ни на кого не обращает внимания. Его рот полуоткрыт, глаза горят от восхищения. Прекрасные мягкие кресла, искрящиеся хрустальные люстры, цветные витражи, повсюду бархат и позолота. Звучат позывные звонки.

Малыш проходит в зрительный зал. Звуки настроя инструментов усиливаются.

З р и т е л ь н ы й з а л.

Зрители неторопливо рассаживаются. Рудольф, позабыв о бренном мире, который остался за дверями, открывает мир театра: бельэтаж, балконы, большие и малые люстры, самое удивительное – оркестр. Малыш медленно идет к оркестровой яме; несколько ребятишек, облокотившись о парапет, наблюдают за музыкантами. Рудольф последовал их примеру и стал прислушиваться к звукам. В яме сидят кураисты, скрипачи, кларнетисты, флейтисты, контрабасисты, барабанщики, две арфистки изящными пальцами нежно гладят струны арфы. Арфы отвечают им чудесным звуком. Сидящая в первом ряду празднично одетая девчонка толкает подругу и шепчет ей:

- Смотри!

Вторая девочка посмотрела в сторону Рудольфа.

Она увидела его штаны с заплаткой, изношенные до дыр ботинки мальчика и прыснула. Девочки безудержно начали смеяться. Но Рудольф, не обращая внимания на смех девочек, продолжает наблюдать за музыкантами.

Звучит второй звонок.

Одна из арфисток мило улыбнулась Рудольфу. Он покраснел. Арфистка что-то шепнула своей соседке. Обе арфистки мило улыбнулись и взяли аккорд, после аккорда послышались таинственные звуки. Рудольф удивленно посмотрел на арфы. В его воображении арфистки превратились в красивых русалок, качающихся на волнах. Они стали звать его к себе нежным притягивающим голосом.

- Иди к нам!

- Иди, не бойся! Ты ведь наш!

- Ты не сможешь без нас жить, иди к нам!

М у ж с к о й г о л о с. Ну-ка, братец, дай пройти.

Видение исчезает. Мужчина-инвалид на костылях, в военной гимнастерке старается пройти мимо детей и задевает Рудольфа. Рудольф уступает ему дорогу. Арфистки приветствуют Рудольфа. Тот невольно машет им рукой.

Заиграл один курай, ему вторит второй более низким голосом, звучит мелодия. Рудольф очарован ею. Ему видится, как из курая один за другими вылетают журавли, стая журавлей кружит над оркестром, вылетает в зрительный зал, кружит над зрителями. Звучит третий звонок. Билетмейстер отгоняет детей от парапета.

- Займите ваши места. Малыш, а где твое место?

Р у д о л ь ф. У мамы.

- Иди к маме, спектакль начинается.

Рудольф глазами ищет свободное место.

Звуки настройки затихают.

Б и л е т м е й с т е р. В партере нет свободных мест, иди на балкон.

Рудольф нехотя выходит в фойе, как только за ним закрылась дверь, он бежит к другим дверям, которые пока еще не успели закрыть, и в полутьме пристраивается у стенки.

В зале темно. Слабый свет идет из оркестровой ямы. Слышится чей-то кашель. Появляется дирижер с палочкой в правой руке, он кланяется залу, зрители приветствуют его. Дирижер поворачивается спиной к зрительному залу и, выдержав паузу, резко поднимает руку с палочкой. Взмах... и перед юным зрителем открывается мир в ином измерении, с чудесными превращениями, тревожными переживаниями.

Он видит сказки.

Белого Волка, который указывает заблудшим путникам верный путь; приносящего людям счастье святого Хизыра Ильяса; небесные врата, которые открываются только перед добрыми людьми; вожака журавлиной стаи, что ведет к счастью свой народ; доброго змея Акчилана, легендарного Акбузата – о них ему рассказывала мать.

Заканчивается увертюра балета, открывается занавес. Снопы света освещают декорации. Появляются балерины-журавли. Рудольф весь во власти происходящего на сцене.

Спектакль кончается. В зале зажигается свет. Общий гул. Аплодисменты превращаются в овации.

Рудольф стоит, прислонившись к стенке. Его глаза наполнены слезами. К нему подходит мать Фарида с глухонемой дочерью Лилей. Лиля жестами спрашивает мать, почему Рудя плакал?

Ф а р и д а. Что случилось, сынок? Кто тебя обидел?

Р у д о л ь ф. Нет, мама, никто меня не обидел. Это так... (голос его прерывается, глаза горят). Мама, я обязательно стану танцором!

 

Продолжение следует