Даниель Росс, профессор Университета штата Юта (г. Логан, США). Закончила Университет штата Аризона (г. Темпе, США), прошла магистратуру и докторантуру в Университете штата Висконсин (г. Мадисон, США). Защитила докторскую диссертацию в декабре 2011 года по истории волжско-приуральского духовенства и революционного движения Российской империи и Советской России (до Второй мировой войны).
Три года преподавала в Назарбаев Университет г. Астаны (Казахстан). Говорит на английском (родной), испанском, кечуа, русском, татарском, узбекском, казахском, читает на арабском и чагатайском.

Перелететь океан, чтобы встретить судьбу

- Доктор Росс, какие пути привели вас в Казань?
- На первом курсе университета я изучала несколько языков и очень хотела учиться за границей. Появилась возможность поехать на стажировку в Европу, но бюджетные места были только на обучение в Македонии и Татарстане. В Македонию мне не хотелось, и я сказала: «Пусть будет Татарстан!»

- А знали что-нибудь о Татарстане до первой поездки?
- Очень мало. Два года в Америке учила татарский язык и два года русский.

- В Казани вы познакомились со своим будущим мужем. Как это произошло?
- Мы, иностранцы, ехали обучаться по обмену и должны были жить в казанских семьях, которые решили принять студентов из Америки. Меня пугали, что в России, особенно в аэропорту, надо быть осторожной, потому что там иностранцев встречают бандиты, похищают их, грабят. Прилетела. Волнуюсь очень. Зал приема вскоре опустел, остались только два высоких парня в кожаных куртках, темных очках - прямо гангстеры из американских боевиков про русских бандитов! И оказалось, что они встречали меня! Если честно, я немного испугалась. Но доехали нормально. Один из встречавших парней довел меня прямо до двери квартиры, где я должна была жить. Я ему говорю: «Ну, все, довез, thank you!» А он весело ответил: «Что значит thank you?! Я здесь живу!!!» Вот так мы и познакомились.

Терроризм национальности не имеет

- Какое отношение у американцев к татарам?
- Для американцев все, кто из России, - русские. Американцы даже не подозревают, что в России живет много народов и у каждого народа свои удивительные, неповторимые культурные и национальные традиции. Начинаешь об этом рассказывать - для американцев это открытие!

Когда узнают, что мой муж татарин, первая реакция: «О, монгол, Чингисхан!» А потом, когда увидят и поговорят с ним, удивляются: «Совсем не похож на татарина!» Для них татарин - это кривоногий, желтолицый, узкоглазый человек с бородкой, обязательно в чалме и длинном халате. А человек европейской внешности, образованный, современный, прилично говорящий по-английски в этот образ никак не вписывается.

- Вы преподаете в университете. Кто ваши студенты, кому в Америке интересна история татар?
- Я преподаю историю не татар, а историю ислама - от его истоков до современных дней. Эта тема более широкая. Конечно, в свои занятия обязательно включаю лекции по истории татарской культуры.

- А где востребованы специалисты, получающие такие специфические для США знания?
- Наши выпускники становятся преподавателями истории ислама, истории России, востоковедами, аналитиками, переводчиками и экспертами по странам Востока и Азии в разных организациях. Но большинство все-таки идет в науку.

- В США сложился негативный имидж ислама - это нечто страшное, чего стоит опасаться...
- Да, есть такое, особенно страх усилился после теракта 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке. А на самом деле преступлений, которые совершают мусульмане, мало. Но они так широко и ярко освещаются во всех средствах массовой информации, что у обычных людей создается ошибочное впечатление: ислам - это агрессия и опасность. Терроризм не имеет национальности. Это общее зло.

Никакого затишья не было

- Какова сфера ваших научных интересов?
- Меня интересует история ислама XVIII - XIX веков. Это малоизученный период, белое пятно в истории. Волжская Булгария, Казанское ханство, взятие Казани Иваном Грозным - эти периоды довольно хорошо изучены, а потом - затишье, как будто до 1917 года здесь больше ничего важного не происходило. А ведь это было очень интересное время.

- Чем интересен этот период?
- Это было не затишье, а наоборот, очень бурный период роста и развития, когда происходили большие перемены в татарском обществе, татарской национальной культуре.
Интересна была и система управления. Русских чиновников в этих краях было мало. В администрации губернатора было всего восемь человек при населении в миллион жителей. Как контролировать ситуацию такими маленькими силами? Поэтому на местах очень многое зависело от мулл, старшин, которые пользовались в народе уважением и авторитетом. С ними властям надо было договариваться, чтобы они доносили до населения государственные законы. А договариваться иногда было сложно. В регионах люди жили по своим законам, и проверять исполнение государственных законов было трудно.

Учителя французского и немецкого для татарских детей

- С какими мифами о татарском народе вам пришлось столкнуться в своей работе?
- Один из главных мифов: татары были малообразованны. А ведь уже во времена Николая Первого татары учились в университетах, получали достойное образование. Некоторые татарские семьи нанимали для своих детей преподавателей французского и немецкого языков. Конечно, это в большей степени относится к городским татарам, богатым дворянским и купеческим родам, но это было. И нередко молодые татары, встречаясь на каких-нибудь городских мероприятиях, говорили между собой исключительно по-французски. Татарские девочки писали в своих альбомах стихи на французском языке.

- То есть татарки не были такими уж тихими, послушными и покорными женщинами, какими их все представляют?
- То, что мне удалось узнать о жизни казанцев того времени, в корне меняет общепринятое представление о мусульманских женщинах. Татарки были образованны, самостоятельны, вели вполне европейский образ жизни. Они никогда не закрывали лицо, как женщины на Востоке.

- А многоженство было разрешено?
- Мусульманин вполне законно (по исламскому праву) мог иметь до четырех жен. Но существовало несколько «но». Первое «но»: мужчина должен был иметь стабильную финансовую базу, чтобы содержать каждую жену, детей, обеспечить им достойное проживание, вплоть до выделения отдельного дома каждой жене. Еще одно важное «но»: вторую, третью, четвертую жену он мог заводить только с согласия первых жен. И каждая жена была юридически защищена на случай развода: она имела законное право на часть семейного капитала - на деньги, с которыми пришла в этот брак, и на часть денег, что появились в семье во время, прошедшее после заключения брака.

Для сравнения могу сказать, что в те же самые времена, например, в Британской империи женщина имела прав гораздо меньше. Англичанка, выходя замуж, практически становилась собственностью мужа без права голоса.

Реклама - отражение потребностей общества

- Где вы находите информацию для своих исследований?
- Литературы на английском языке по истории татар, мусульманства очень мало. Мне хочется открыть новые источники. Я изучала материалы в Восточной Европе, Казахстане. В Казани поработала с источниками в Академии наук, в отделе рукописей и редких книг Научной библиотеки им. Н.И.Лобачевского Казанского университета, архивах.
А еще познавательно изучать эпоху по газетам. Особенно интересно для меня, что рекламировали в те времена газеты, журналы, ведь реклама - реальное отражение потребностей общества.

- Очень любопытно узнать, что рекламировали в казанских газетах начала прошлого века?
- Рекламировали все - косметические средства, разные препараты, одинаково полезные как для чистки зубов, так и повышения потенции, курительный табак, обувь, услуги парикмахеров, врачей, гадалок...
Заинтересовало газетное объявление о проведении на Сабантуе заезда на велосипедах. Вот так - если лошадей не было, организовывали заезды на велосипедах! То есть казанские татары были в русле самых современных европейских течений во всех сферах жизни.

- По результатам нынешней поездки будет написана книга?
- До конца года я должна подготовить монографию. Мне хочется устранить белые пятна в истории развития ислама и включить его в страницы общемировой истории. Думаю, это будет интересно многим. Мы живем во время взаимного обогащения традиций, культур, и всем нам очень важно чувствовать себя частью мировой культуры и истории.