«100 историй о суверенитете»

30 мая наша республика будет отмечать 25-летие становления парламентаризма в современной истории Татарстана. В честь этого события мы начинаем публикацию глав из книги главного редактора «Казанских ведомостей» Венеры Якуповой «100 историй о суверенитете».
Как татары оскорбили римлян В 70-е годы в гости к главе Татарской республики Фикряту Табееву пожаловали итальянцы - генеральный секретарь Итальянской компартии Луиджи Лонго и главный редактор одной из итальянских газет.Они с порога заявили 1-му секретарю Татарского обкома партии, что хотят узнать, кто такие татары.- Почему? - поинтересовался Табеев.- Они оскорбили достоинство римлян!- Как? Когда?! - воскликнул Фикрят Ахметжанович.Оказалось, за рубежом ходит легенда, что хан Батый вошел с войсками в Римскую империю, не встретив никакого сопротивления! Славные римляне просто бежали, прослышав о приближении грозного хана. В связи с чем хан Батый якобы сказал: - С этими людьми нельзя воевать. Это не люди! Оскорбил, одним словом.- Вот мы и приехали посмотреть на вас, - сказали итальянцы. - Вы были так сильны, что не сочли за людей тех, кто проживал в Римской империи! Вы не стали завоевывать великую империю, а просто ушли из нее! Потрясающе!Кажется, это называется «визит из прошлого». Из прошлого, в котором татары завоевали весь мир, растоптав его своими конями...Невыгодная правда

Фикрят Табеев, будучи 1-м секретарем Татарского обкома партии с 1960-го по 1980 год, как-то поставил перед московским начальством вопрос ребром:- Объясните наконец, чем наша автономия отличается от обычной области?Москва прислала в Казань юристов, историков изучать вопрос. Москвичи работали два месяца. В один прекрасный день, никому ничего не сказав, они отбыли в столицу.- Ни одной бумаги не показали! - возмущался Табеев. - Совесть надо иметь! Я же их пригласил!К этому времени промышленный потенциал Татарии превосходил потенциал трех союзных прибалтийских республик вместе взятых.По Москве пополз слух, что Табеев хочет свою автономную республику превратить в союзную.В Татарии могли построить коммунизм...

Генеральный секретарь ЦК КПСС, глава огромной империи под названием СССР Леонид Брежнев нередко звонил Табееву в Казань:- Фикрят, летим вместе в Белоруссию!Именно в самолете Табеев убедил Брежнева, что КамАЗ надо строить у нас, а не в Сибири, как решил было центр.По словам Фикрята Ахметжановича, Брежнев выделял и его, и Татарию.О республике Брежнев как-то сказал:- Если бы все так работали, как в Татарии, у нас давно наступил бы коммунизм!Куда текла нефтяная река?

Юбилей компании «Татнефть»... С трибуны торжественного собрания бывший председатель Госплана СССР Николай Байбаков заявляет:- Я сегодня пенсионер, поэтому и не боюсь открыть вам одну тайну. В течение 35 лет экономика Советского Союза держалась на татарской нефти!Руководители республики всегда чувствовали, как трещит «автономная рубашка», которую «надел» на республику центр. Во времена СССР Татарстану принадлежало всего 2 процента собственности, находящейся в республике, в то время как России - 18, СССР - 80.Купались утки в черном золоте

В далекие 50-е годы писатель Геннадий Паушкин был собственным корреспондентом «Комсомольской правды» по Поволжью.Тогда все журналисты воспевали нефтепровод «Дружба». И вот какую горестную картину довелось наблюдать собкору.Весна. Небольшая речка под Альметьевском. Вода в ней вся черная от того, что кто-то небрежно добывает нефть.Прилетели утки. Сели на воду. А взлететь не могут! Почернели, машут крыльями, а без толку.Геннадий Паушкин написал об этом заметку. Но напечатать ее запретила цензура. Какие утки?! Качаем черное золото! Нефть давай! Все это мелочи, ерунда. Потом все почистим, исправим...- Что мы наделали! - спустя десятилетия, в 2000 году, качает головой Геннадий Паушкин. - Первоклассную нефть перекачали по нефтепроводу в соцстраны для поддержания там тоталитарных режимов. Если бы суверенитет был провозглашен тогда, мы сегодня бы были богаче арабских стран.Негр татарина поймет с полуслова

1967 год. Разиль Валеев - студент 1-го курса московского Литературного института им. А.М.Горького. В институте училось всего 125 человек - в основном из союзных республик. Из Татарстана он один.И вот идет лекция по истории Коммунистической партии Советского Союза. Читает ее бывший секретарь по идеологии Сталинградского обкома партии, а ныне профессор Водолагин. Вдруг... Валеев не поверил своим ушам! Профессор назвал предателями всех крымских татар! Более того, все татары, на его взгляд (не только крымские), крайне сомнительный народ, всегда враждебно относятся к русским. Недаром казанских татар готовили к выселению...Услышав все это, Разиль, оскорбленный, встал с места и громко сказал:- Я вашу лекцию больше слушать не могу!И направился к выходу. И тут случилось невероятное. За Валеевым без раздумий один за другим покинули аудиторию бурят, калмык, монгол, негр, поляк... Набралось человек восемь хлопнувших дверью.Лекция была сорвана.В институте начался переполох. Быстро собрался ректорат, партком. Вызвали Валеева. Сообщили ему, что он плохо поступил. Но очень скоро дело замяли - побоялись международного скандала...После этого случая «многоуважаемый» профессор никогда на лекциях о татарах плохо не говорил.«Даешь молодежный журнал!»

В 1968 году Разилю Валееву, второкурснику Литературного института имени А.М.Горького в Москве, пришло приглашение на съезд писателей Татарии. Сев в поезд, он стал рассуждать: «Если попрошу слова на съезде, то мне как молодому писателю могут и не дать выступить».В то время Валеева волновал вопрос: почему в Татарстане нет молодежного литературно-художественного журнала? А вот однокурсники из союзных республик активно печатались в местных молодежных журналах.«Как же так? - размышлял Разиль. - Татары занимают пятое место по численности в Советском Союзе. В союзных республиках десятки молодежных журналов. А почему нам такой журнал издавать не разрешают?»В общежитии Казанского университета молодой писатель предложил студентам: «Давайте напишем листовки! Потребуем от съезда открыть в Казани молодежный журнал, чтобы было где печататься начинающим». Всю ночь студенты самозабвенно переписывали текст, который сочинили. За ночь изготовили около 200 прокламаций. Решили, что бросать будут трое с балконов театра, где проходил съезд.В тот день Разиль Валеев бросил свою «бумажную бомбу» с правого балкона. Его друг Зульфат - с левого, а Мирза Мансуров - по центру. Зал, когда в него полетели листовки, замер... Листовки?! Когда в президиуме сидит секретарь обкома партии! Неслыханно... Некоторые боялись прикоснуться к листовкам, но постепенно их разобрали, прочитали...В перерыве Валеева крепко взяли под руки и повели в кабинет главрежа театра. Разговор был суровым: - Ты безнадежно испортил себе биографию, у тебя нет и не будет будущего.Кто в это поверит в 21 год? Ничего противозаконного в своих действиях Разиль не видел. По молодости даже оскорбился: «За что?!»«Не против же советской власти выступаем, - наивно рассуждал он, возвращаясь в Москву. - Всего лишь просим то, что имеют другие, такие же люди, как и мы».Как он ошибался! По приезде в Москву Валеева сразу вызвали к ректору института. Владимир Федорович Пименов спросил в лоб:- Что случилось в Казани?Он в деталях расспросил, как было дело. Пригласил к себе руководителя творческого семинара, где занимался Валеев, - поэта Льва Ошанина. При нем ректор и сказал, что ему пришло письмо с требованием исключить Валеева из числа студентов. Только тогда Разиль начал понимать, насколько все серьезно...Пименов и Ошанин долго совещались, попросив его выйти за дверь.Это был самый страшный момент в жизни писателя. Вся его дальнейшая судьба висела на волоске. Один в Москве, с семьей, которую надо кормить. И нет дороги в Казань. Рушилась и писательская карьера... Ни в один институт страны не примут учиться, если сейчас ему выдадут «волчий билет».С замиранием сердца Валеев открыл во второй раз дверь кабинета ректора. Пименов сказал:- Разиль, ты не совсем хорошо сделал. Ты знаешь, в какой стране мы живем. Мы не имеем права не наказать тебя за необдуманный поступок.При этих словах сердце Валеева замерло. Но ректор продолжил:- Ошанин за тебя заступается. Поэтому вопрос об исключении из института ставить не будем, а лишим тебя стипендии на три месяца.
Разиль перевел дух...- Вот такая история. Пролетели десятилетия, прежде чем в Казани начал выходить молодежный литературно-художественный журнал «Идель».

(Продолжение следует)

КВ
Лента новостей