Целитель Мирзакарим Норбеков: Мне нужен стресс!

Многие в России читали книгу «Опыт дурака, или Ключ к прозрению», в которой рассказывается о том, как избавиться от очков. С юмором и иронией ее автор Мирзакарим Норбеков поведал читателям и о личном опыте: как он прошел путь от нытика-инвалида до академика. В июле целитель, философ и писатель планирует посетить со своими семинарами Казань. Накануне он дал «КВ» эксклюзивное интервью на тему, как из любого поражения извлечь победу.

– Когда читаешь ваши книги, то автора представляешь мудрым, остроумным человеком, знающим ответы на все вопросы. Как вы стали таким?

– В каждом из нас живет несколько человек. Один – бессовестный, другой – сама мораль; один – работяга, другой – лентяй. Люди не рождаются успешными или неудачниками. Мы как губка впитываем окружающий нас мир. По воле случая встречаешь человека, который может повернуться к тебе лучшей стороной, а может худшей. В зависимости от этого проявляются либо хорошие твои черты, либо плохие. Об одном и том же человеке один скажет: «святой», другой: «подлец». Я обычный человек, такой как все.

– На пустом месте ничего не растет. Из какой вы семьи?

– Каждому человеку свойственно гордиться своими предками и потомками. Один из моих предков Саид-Барака похоронен в царской усыпальнице Тамерлана. На могилах четырех других – действующие мавзолеи. А рядом мечеть, названная в их честь. Тысячи паломников приходят к мавзолею, где покоится брат матери моего отца. Наша семья веками общалась и с сеидами - потомками пророка Мухаммада. Но о себе я всегда говорю: святость от предков мне не досталась, а дух бродяжничества перешел. Пятнадцатилетним подростком я ушел из дома и вот все брожу по свету…

– Какие испытания пришлось пережить на пути к успеху?

– Изучать искусство рукопашного боя я пошел после того, как меня избили. До этого я, художник, высокомерно смотрел на тех, кто занимался спортом. А еще благодарен девушке, с которой встретился в Андижане и которой уже через две недели знакомства предложил выйти за меня замуж. Она оказалась не против. Послали сватов, и вдруг моя мама вернулась вся в слезах. Выяснилось, что красавица пошутила! Она не собирается замуж за «маляра», да еще без высшего образования. Меня задело, что художник и маляр для нее одно и то же. Тронули и слезы матери. Придя в себя, я навестил свою невесту и сказал ей: «Радость моя! У меня будет диплом о высшем образовании. И богатство тоже. Вот тогда я буду счастлив, что рядом со мной тебя нет!» Повернулся и ушел. Это было тридцать лет назад. Недавно мы встретились, я сказал ей: «Спасибо! Благодаря тебе я оставил живопись и стал тем, кем есть». Рядом со мной сидело пухленькое создание. Я с удивлением разглядывал этот «пуфик»: неужели собирался на ней жениться? Моя бывшая любовь оказалась с большим чувством юмора. Она сказала: «Мирзакарим, вы должны мне дать проценты. Если бы не я, вы бы остались художником. А кому сейчас нужны художники?»

– Она права?

– Для меня до сих пор самый прекрасный запах – это запах масляных красок! Но после неудачного сватовства я вдруг понял, что не смогу писать лучше, чем Леонардо да Винчи. А раз такого таланта нет, зачем заниматься живописью?

– Кто оказал самое большое влияние на ваше мировоззрение?

– Отец. Всю жизнь я старался ему понравиться. Мой отец работал простым бухгалтером в райсельхозхимии. Однажды в молодости я попал на традиционную узбекскую свадьбу. Сижу среди одноклассников, вдруг все начали вставать. На Востоке принято вставать при появлении очень уважаемого человека. Тогда я в сердцах сказал: «Ну, пришел какой-нибудь глава!» Смотрю: а это мой отец идет! И тысяча людей встают в знак уважения к нему. У меня слезы на глаза навернулись! Только после смерти отца я узнал, почему он пользовался таким авторитетом. Оказалось, он закупал в огромном количестве продукты – муку, сахар и прочее и посылал в семью, которая больше всех нуждалась. Отец считал: «Когда делаешь правой рукой добро, левая не должна быть свидетелем». При жизни отца даже мы, его сыновья, не знали, что он занимается благотворительностью.

– Давайте спросим об этом моего помощника. Рубен, ты часто бываешь в моем доме. Что ты думаешь о моей семье?

Отвечает помощник Рубен Валеев:

– Я просто любуюсь!

– У вас большая семья?

– Если в доме меньше десяти человек, мне кажется, что у нас тихо как на кладбище. В моем доме очень часто живут больше двадцати человек.

– Ваши близкие понимают, чем вы занимаетесь? Они вас поддерживают?

– Вспомните пророка Мухаммада. Кто его больше всех преследовал? Родной дядя. Главное, что мои близкие со мной, а я с ними.

– Какие требования предъявляете к женщинам? Как вы выбрали жену?

– Зачем требовать? Думаю, что гармония в семье наступает, когда один говорит, а другой молчит.

– Удается заниматься воспитанием детей?

– В любой семье много говорит мать. Оттого ее слова со временем обесцениваются. Поэтому ребенок из ста слов, сказанных мамой, слышит одно. Но если к ста материнским отец добавит одно слово, то ребенок это запомнит навсегда. Я из таких отцов. В воспитании моих детей участвуют и посторонние люди. Их слова намного сильнее действуют на детей, чем родительские.

– Ваши самые прекрасные мгновения в жизни?

– Их много. Сегодня или завтра у меня должен родиться ребенок. Мы с женой решились на героический шаг: родить четвертого, а ведь нашему старшему сыну 26 лет! Я всю ночь уговаривал жену по «скайпу» уехать в роддом, даже грозился прилететь сам. Разве это не прекрасные мгновения?

– Кого считаете здоровым человеком?

– Таких нет.

– А вы?

– Относительно здоров. Наша жизнь – это ведь проспект. На одной его стороне – здоровье, на другой – болезни. А человек ухитряется по этому «проспекту» всю жизнь ходить зигзагами!

– Как переживаете сложные жизненные ситуации?

– Когда я хоронил отца, друг сказал мне: «Ну у тебя и дух! Отца хоронишь, и ни слезинки!» Да, во время прощания с отцом я был бодр, спокоен, шутил. Все плакали, а я нет. Когда вернулись в Москву, я уединился в своем кабинете, попросил близких не беспокоить меня, а еду оставлять за дверью. Прошло несколько дней. Мне приснился разгневанный отец. Он колотил меня посохом, повторяя: «Я ради этого, что ли, тебя воспитал?» Проснулся я оттого, что ухожу. Еле открыл глаза. Пульс упал до двадцати. Подумал: «Вот так уходят в мир иной». Тут меня кольнуло: мама не перенесет этого! Уйдет вслед за мной. Понял: не время умирать. Ползком добрался до лестницы, еле-еле сполз на первый этаж. Там меня и нашли родные. Как оказалось, в затворничестве я провел 90 дней! Поэтому до сих пор, когда у меня большая проблема, я улыбаюсь!

– В чем для вас состоит счастье?

– Самозабвенно чем-то заниматься, забывая обо всем.

– Какую роль в вашей жизни играют деньги и собственность?

– Никакую! Самое большое несчастье, когда любимым людям помогаешь деньгами. Тем самым ты их гробишь! Гробишь их карьеру и будущее. Люди быстро привыкают к этому. А потом начинают тебя ненавидеть за то, что не увеличиваешь или отказываешь в помощи. По-настоящему человеку нужна наша поддержка, когда он, например, умирает с голоду или замерзает на улице.

– Как проводите свободное время?

– В одиночестве. Это зикр. (Зикр – медитативная практика суфизма. – В.Я.) Когда погружаешься в такое состояние, что познаешь себя и окружающий мир.

– Вы до сих пор учитесь в какой-то таинственной школе. Чему там учат?

– Это медресе – что-то вроде восточного университета. Меня за шиворот туда притащили. Первые три года я не понимал, чему там учусь. Оказалось, есть специальные технологии, которые активизируют невостребованные части мозга. Обучение в этом медресе дает удивительные результаты. Например, пятилетний ребенок уже учится в третьем классе. А шестнадцатилетняя девушка заканчивает медуниверситет.

– Чем будете заниматься после окончания медресе?

– Хочу довести до ума своих лучших учеников. Пока же они мне напоминают гоночный автомобиль, который стоит на светофоре.

– К какой большой цели вы идете сейчас?

– У меня в компьютере материалы примерно для сорока книг. Я хотел бы их написать.

– Ваши книги расходятся большими тиражами. Почему?

– Один из моих наставников как-то сказал: если с людьми говорить языком Корана, то 98 из 100 слушателей отвернутся от мечети. Писать надо так, чтобы было понятно не тем, кто в мечети, а тем, кто за ее пределами. Проще говоря, научный язык я перевожу на литературный. А литературный – на язык простых людей.

– Какими достижениями гордитесь?

– Как писатель я только приступаю к написанию своей лучшей книги. Как отец я еще не знаю, каких детей воспитал. Жизнь моя не закончилась. Самое главное, чтобы конец был хорошим.

– Если бы вы встретились с Богом, о чем его попросили?

– Я благодарен Всевышнему от всего сердца. Мне нечего у него просить. Все, что нужно, он дал мне сверх меры.

– Из ваших книг каждый берет что хочет. А каким вы бы хотели видеть человечество?

– Человечество – это территория Бога. А моя – природа человека. Это молекула воды в реке. Куда течет река, туда и народ течет. А меня интересуют те, кто гребут в лодках.

– А как попасть в лодку?

– Надо всплыть!

– Что мешает большинству людей быть здоровыми и счастливыми?

– Легкая жизнь! Они бездумно повторяют то, что делали до них другие. Живут чужими мыслями и поступками. Осмысления нет. Со своей жизнью они поступают как с полуфабрикатом: купил, разогрел, съел.

– Чему прежде всего хотите научить людей?

– Думать! К сожалению, большинство повторяют то, что видели у других, чему научили старшие. В итоге человек теряет самого себя. Становится частью большинства. Мне интересны те, кто имеет собственное мнение.

– Кто же все-таки такой Мирзакарим Норбеков?

– Наставники называют меня дивана (в переводе с тюркского «идиот»). А я горжусь тем, что не от мира сего. Моя муза, кажется, мазохистка. Когда в моей жизни все хорошо, мне плохо. Я покрываюсь «плесенью». Мне нужен стресс. Боль! Только это вдохновляет меня стремиться к чему-то. Любая победа – это начало поражения! А любое поражение – начало победы…

КВ
Лента новостей