В нашей стране во все времена существовала категория граждан, наиболее обездоленных морально и уязвимых материально. Это инвалиды.

Хотя в истории государства российского бывали периоды, когда власть имущие поворачивались лицом к этим людям. Вспомним хотя бы 1922 год: в то время в промкооперации работало от 70 до 80 процентов инвалидов. Система имела более 60 санаториев. В 1954 году промкооперацией было произведено 65% посуды, 37% верхнего трикотажа, 36% мебели и т.д. Однако несмотря на производственные успехи в 1956 году постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О реорганизации промысловой кооперации» все движимое и недвижимое имущество, а также средства промкооперации были объявлены общенародной собственностью.

Иными словами, инвалидов обобрали до нитки. А в 1960 году промкооперацию закрыли вообще, ставшее «ничейным» имущество растащили и присвоили разные министерства и ведомства. С тех пор для инвалидов не создано ничего равноценного в смысле трудоустройства. Впрочем, в последнем КЗОТе все-таки была статья 157, обязывавшая работодателя в определенных случаях принимать на работу инвалидов. В ныне же действующем Трудовом кодексе Российской Федерации, принятом «под присмотром» Международного валютного фонда и введенном в действие с 1.02.2002 года, вообще нет статьи о льготах инвалидам в сфере трудовых отношений. Даже статья 3 этого кодекса, запрещающая дискриминацию в области труда, об инвалидах не упоминает вообще. А ведь это довольно значительная часть наших сограждан.

Впрочем, российские официальные данные о числе инвалидов в нашей стране явно занижены, и чтобы не вводить никого в заблуждение, повторять их не стоит. Хотя даже в благополучной Америке 43 миллиона инвалидов. В мире же считается, что каждый десятый житель планеты является инвалидом. Известно, что лучшим средством обустройства жизни инвалидов является их реабилитация, так как 1 рубль, вложенный в нее, оборачивается 50 рублями при успешной реабилитации. При этом доказано, что наиболее эффективным является обучение и создание благоприятных условий для получения образования.

Не анализируя общее состояние дел по этому вопросу, просто пройдемся по городу. В результате обнаружим, что большинство учебных заведений, библиотек, музеев и прочих очагов культуры и науки не имеют простейших пандусов, не говоря уже о более сложных приспособлениях, облегчающих доступ в них людей с ограниченными физическими возможностями. Но есть и приятные исключения.

Как решается этот вопрос в других странах?

Во Франции законодательство гарантирует инвалидам, стремящимся к получению высшего образования, ряд существенных привилегий - от закрепления за ними постоянных помощников и возмещения транспортных расходов до обязанности администрации учебного заведения переоборудовать аудитории и общежития, чтобы облегчить в них доступ студентов с нарушением двигательных функций. Так, в Высшей коммерческой школе Лиона смонтировали спецлифт для одного-единственного студента, пораженного тяжелой формой параллегии - неполного паралича!

Согласитесь, для наших инвалидов, привыкших к хамству и равнодушию со стороны властей, действия администрации этой школы кажутся неправдоподобными. Как и то, что идея расширения приема в учебные заведения инвалидов в странах Европы имеет стойкую поддержку как значительной части представителей власти, так и профессорско-преподавательских коллективов, видящих в присутствии студентов-инвалидов еще и положительный пример для обычных студентов, предпочитающих не особо напрягаться в учебе.

Нам постоянно твердят, что мы часть Европы. Хорошо бы походить на нее не только количеством рекламы, но и человеческим отношением к инвалидам, причем не только во время дежурных декад и месячников, но и в повседневной жизни.

Лев КОСТЮЧЕНКО.