Вопрос, что и говорить, важный. Но не худо бы для начала задать его самим себе. Или, прежде чем поставить перед собой этот глобальный, попытаться для начала ответить на несколько частных.

Ну хотя бы таких. Почему мы воспеваем наших наиболее кровожадных разбойников в культуре крестьянской и восторгаемся террористами в культуре дворянской? Почему самыми высокочтимыми государями у нас всегда оказываются самые жестокие деспоты, балансирующие на грани безумия - такие, как Иван Грозный или Сталин? Почему Москва - та, дореволюционная - так и не поставила в городе, в котором родился, крестился, короновался и женился Петр Великий, ни одного достойного памятника ему? Почему мы никогда практически не вспоминаем об Александре Втором, отменившем тысячелетнее проклятье Руси, именуемое крепостным правом, и пожаловавшем России целый набор реформ, рассчитанных не на латание тришкиного кафтана, но на века вперед?

Не вредно было бы задать себе и вопросы, касающиеся дня сегодняшнего. Такие, например.

Почему именно у нас, в стране, заплатившей немыслимую и еще не сочтенную цену за победу над фашизмом, его наследники бодро маршируют по улицам, вскидывая руки в нацистском приветствии? Почему мы работаем ради того, чтобы отдыхать, а не отдыхаем ради того, чтобы лучше работать? Почему мы с куда большим энтузиазмом просим и требуем, нежели ищем собственные промахи и ошибки для того, чтобы их исправить, не прибегая к помощи бурмистров разных калибров? Почему мы не любим собственную интеллигенцию, относясь к ней в лучшем случае с насмешкой? Почему мы при любой собственной неудаче в первую очередь начинаем искать врагов, которые прямо-таки спят и видят, как бы нас изничтожить? Почему мы воруем у себя же самих и неудержимо, по-детски врем, что в стране люди умирают с голоду, хотя колоссальное потребление водки на душу населения красноречиво опровергает этот убийственный факт?

Любое нормальное государство - сложный механизм, где у каждого свое место, свои обязанности и свое право на уважение. Но так в нормальных государствах. А у нас?

Почему мы начинаем не доверять властям на второй день после их избрания нашим же добровольным волеизъявлением? Почему мы постоянно и прилюдно унижаем своих женщин матерщиной? Почему советский городской фольклор прямо-таки из кожи лез вон, воспевая уголовников? Почему экраны наших телевизоров залиты реальной кровью практически ежедневно? Почему начальники всех степеней говорят с подчиненными на "ты", тогда как Россия никогда этого не делала, исходя из того, что подчиненный лишен возможности ответить начальнику тем же? Почему мы со всенародным восторгом празднуем свои победы и тихо помалкиваем о своих поражениях с их миллионами погибших, хотя победы никогда и ничему не учат, а учат только поражения? Откуда в нас такая ярость отрицания, которая всегда одерживает верх над яростью созидания?..

Вот что сказал почти полтора столетия назад в 1859 году Александр Дюма-отец, автор столь любимых нами романов, человек, обладавший и даром наблюдательности, и талантом публициста:

"Вот так все и делается в России: никогда начатое дело не доводится до конца, не простирается за пределы абсолютной необходимости конкретного момента. Когда же нужда миновала, начатое дело бросается на полпути, на произвол судьбы - вместо того, чтобы поддержать, довести до конца, пополнить, продолжить, завершить. Россия является неуправляемой стихией, она вторгается, чтобы уничтожать. Нельзя понять - тем более при современном уровне цивилизации и культуры - эту одновременную и равную потребность в захвате чужого и беспечность в сохранении и улучшении собственного".

Нет никаких сомнений - вопросы любой власти задавать нужно. Но куда важнее наиболее тяжелые вопросы задать самим себе. И попытаться честно - обязательно честно! - на них ответить.

Сумеем - тогда, Бог даст, через какое-то время перестанем спрашивать, почему хорошо и достойно живут другие, а не мы.

Борис ВАСИЛЬЕВ.