Кто из нас не отоваривался на базаре относительно недорогими суомской салями или немецкими охотничьими сосисками? А вот сертификатом продукции поинтересовался, дай бог, один из тысячи. Мало кому хочется разрушать иллюзию, что вкушаешь деликатесный импорт, когда подспудно гложет червячок сомнения: уж не в Клыках или Отарах ли изготовлены «европейские» полукопчености?

Что ни год, в столице Татарстана обнаруживаются новые подпольные фирмы по изготовлению мясных закусок. С одним из таких «теневых» колбасников удалось познакомиться недавно при обстоятельствах для предпринимателя драматичных - работники ОБЭП только что проникли в его подвальный цех.

Игорь Зосимов колбасно-ветчинным бизнесом занялся недавно - года три назад, до этого промышлял поставками мяса в Самарскую и Саратовскую области. Коммерцию вел на паях с двумя компаньонами и за 7 лет сколотил на тушах буренок да хавроний приличный капитал - хватило на постройку двухэтажного коттеджа, приобретение импортного джипа и 3 перевалочных складов с холодильным оборудованием в различных районах Татарстана.

Но к 2000 году конкуренция на мясном рынке республики обострилась настолько, что рентабельность торговли упала до 7 - 8 процентов, а бесконечные наезды налоговой инспекции съедали и без того скромные доходы. Зосимов начал задумываться о перепрофилировании бизнеса. И тут приятель, инженер с мясокомбината, подсказал идею: существуют весьма недорогие технологии изготовления колбас и ветчины на импортных мини-установках, которые в Первопрестольной можно приобрести дешевле, чем те же холодильники для складирования мяса.

Игорь долго не раздумывал - скатал в столицу и действительно купил по дешевке три колбасных чудо-агрегата французского производства. Свою долю в коммерческой мясной фирме он с выгодой продал заезжему азербайджанцу, предварительно перевезя несколько холодильников в заранее арендованный, а затем и выкупленный в собственность подвал на окраине Казани. С легальным предпринимательством (по крайней мере, широкого размаха) твердо решил завязать - на одних налогах на прибыль и ЕСН он терял до 80 процентов выручки. То, что риск подпольного бизнеса велик, Зосимов, конечно, понимал, но, во-первых, у него существовала надежная «крыша», платить которой было все одно дешевле, чем государству, а во-вторых, имелись налаженные связи в казанских и «провинциальных» торговых продовольственных точках - сбыт приличной по качеству продукции был обеспечен.

С поставками сырья вопросов тоже не возникало - грузовые «газельки» Зосимова сновали по старым, хорошо ему известным приказанским и зеленодольским крестьянским подворьям да фермам, отбивая часть продукции у вчерашних партнеров. Впрочем, то, что бывшие компаньоны могут его сдать, Игоря не смущало - вскоре он заключил с ними своеобразный пакт о разделе территории и с головой окунулся в производство, поручив закупки мяса подросшему и вошедшему в дело племяннику.

Тот зосимовский колбасный цех, расположенный в заброшенном подвале, я видел - сам процесс изготовления сервелатов да салями действительно оказался очень компактным и не занимал даже 200 квадратных метров.

- Наверное, эксплуатация такого высокопроизводительного оборудования влетала в копеечку? - поинтересовался я у Игоря и крайне удивился, когда услышал в ответ, что дороже всего обошлась прокладка централизованного отопления и водоснабжения.

Именно на тепло- и водных расходах Зосимов, как он сам считает, в конце концов и погорел - кто-то из местных клерков с похмелья или просто с дурного настроения обратил внимание на непомерные энергозатраты скромного склада картонажных изделий (именно под такой вывеской числилась зосимовская контора). А уж дальше дело техники - звякнули в ОБЭП и налоговую, приехали проверяющие. Теперь Игорю грозит либо тюремное заключение, либо огромный штраф за незаконное предпринимательство и уклонение от уплаты не одного миллиона рублей налогов. Так что бизнесом в России спокойнее заниматься все-таки открыто...

Дмитрий ВИШНЕВСКИЙ.