Муж ушел в ночь на работу, щенок остался. И началось! Я легла спать, а он принялся скулить. «Мамка где? Где моя мамка?» - слышалось в его горестном плаче. Малыш попытался залезть на диван, где я уютно устроилась на ночлег, но не смог: высоко. И вдруг обнаруживаю щенка около своего лица на подушке. «Ах ты, жук болотный!» - говорю, беру маленького наглеца за загривок и опускаю на пол. Но немного погодя он снова появляется на моей подушке. Сон как рукой сняло. Не понимаю, как он забирается? Опять опускаю Бимку на пол и наблюдаю. Щенок быстро семенит к стене, упирается в нее лапами, а спиной в диван, ловко карабкается и скоро оказывается на моей постели. Идет искать тепло... Я его сбрасываю, а он снова приползает.

Боролась я так с ним, насколько хватило терпения, и не помню, как уснула. Муж теперь любит рассказывать: «Открываю дверь, а на подушке две рыжие головы, и четыре глаза на меня смотрят».
Бим рос, превращаясь в красивую большую собаку. Вскоре у него появился друг. Наш Бим был уже совсем взрослый, когда соседи приобрели щенка: черного с белыми пятнами на шее и лапках. Щенка-то взяли, а сами улетели отдыхать в Египет. И по-соседски попросили мужа присмотреть за ним. Вечером взвыло уже у них: «Где мамка? Мамка где?» Пришлось вставать, благо дом соседей через калитку в саду. Я глажу щенку животик, а он как барабан: малыш явно переел. Так мы и жили, пока соседи с отдыха не вернулись: муж щенка перекармливает, а я по ночам глажу ему животик. 

Когда Джек вырос, видимо, решил, что обязательно должен отблагодарить меня за заботу. Теперь, если он не на цепи, сопровождает меня везде. Собаки крепко подружились. Бим Джеку даже свою будку уступил. Утром ведем внучку в садик втроем: я, Бим и Джек. Джек - собака шкодливая: подходит к каждым воротам, где есть собака, и начинает лаять. В итоге, пока идем, все собаки нашей улицы подают голоса. Так и ходим в сопровождении собачьего хора.

Джек почему-то крепко невзлюбил одну собаку, которая обычно сидела на цепи, задрав голову над забором. Животные так неистово лают друг на друга, что находиться рядом в тот момент страшно. Правда, однажды у нашего пса вышла осечка. Джек подбежал, голову поднял, лает, старается, а собака сверху молчит. Он опять надрывается, лает, а она молчит. Джек застыл, обиделся и пошел за нами в садик молча. 

Недавно с нашим Бимом произошла беда. Зима, первый лед, а он не рассчитал и провалился. Сидит в камышах в воде по самую шею, как потом муж рассказывал. А я из окна вижу: муж забегает во двор, что-то хватает. Не успеваю спросить «Что случилось?», как он исчезает на своей «окушке».  А через несколько минут Бим, большой и мокрый, является домой и плюхается на пол. Стою с открытым ртом, собравшись ругаться, но вижу, что муж какой-то странный.

- Бежал от реки до самого дома, - рассказывает он, снимая мокрую тельняшку. - Надел костюм резиновый, еле-еле пса вытащил. Был бы Бим помоложе, в два прыжка оказался бы на берегу. А сейчас, видно, силы у него не те. Неси скорее фен, сушить бедолагу будем, а то простудится. А мне накапай корвалола: сердце заходится… Знаешь, как Бим плакал, думая, что я его брошу замерзать в камышах...
Так и живем с двумя собаками. На грядках Бим прячет косточку, а Джек ее выкапывает. И все мы потихоньку стареем...