Корреспонденты «Казанских ведомостей» нашли мастера и узнали, во сколько ему обошлась реставрация моста.

Николая Васильевича хорошо знают в Дербышках. Он ветеран КОМЗа, почти всю свою трудовую жизнь проработал слесарем МСР. По вечерам для мальчишек поселка вел кружок «Моделист-конструктор». Учил ребят пользоваться инструментами, вместе строили станки, лодки и прочую технику.

В летние месяцы, когда школьники на каникулах, трудился в пионерском лагере «Ласточка». Всего дополнительному образованию он посвятил больше полувека, из них 35 лет - работе в лагере «Ласточка». Николай Васильевич - преподаватель дополнительного образования высшей категории. Все эти перечисления фактов трудовой биографии, как вы поняли, неспроста, а чтобы было понятно, что наш герой до мозга костей технарь, талантливый инженер и педагог.

Эпопея с мостом началась в те годы, когда оздоровительный лагерь «Ласточка» еще существовал. Именно рядом с ним был построен висячий мост.

- Построили и забыли, - рассказывает Николай Васильевич. - За несколько десятков лет мост прогнил, доски обветшали, крепления тросов ослабли, разболтались. Он стал очень опасен для людей, но при этом никто не хотел заниматься мостом.

В советские времена все подобные мосты находились на балансах энергопредприятий, в их обязанности входили контроль состояния, ремонт и техническое обслуживание, обеспечение безопасности эксплуатации сооружения, организация работ по пропуску сверхнормативных нагрузок и по проведению обследований, испытаний, обкаток.

Сменилась власть в государстве, изменились правила. Некоторые мосты попросту списали с балансов энергопредприятий, переведя в муниципальную собственность, но большая их часть стали бесхозными.

Пять лет назад «Ласточку» закрыли, Николай Васильевич перевелся в лагерь имени Олега Кошевого, но про прежнее место работы не забыл, время от времени навещал умиравшую «Ласточку». В один из таких дней он увидел, как возле моста крутился человек в военной форме, фотографировал со всех сторон. На вопрос «Зачем?» ответил просто: «Демонтаж».

И тогда Николай Васильевич понял, что надо торопиться, счет жизни моста пошел не на месяцы, а на дни. Ткнулся в несколько инстанций, постучался в двери десятка кабинетов, мол, давайте спасать сооружение, но везде получил отказ. Да, говорили, понимаем, что людям мост нужен, но нет денег. Побыв некоторое время в роли мячика для пинг-понга, Николай Васильевич пошел с протянутой рукой.

Обратился ко всем, кто, по его мнению, мог помочь деньгами. Завел себе тетрадь, куда скрупулезно записывал все до последнего рубля. К собранной сумме добавлял часть своей пенсии. Потихоньку, понемногу собрались деньги, на которые Николай Васильевич стал покупать материалы для элементов моста, своими руками собрал станок для распилки досок. Бревна Николаю Васильевичу выписали в Пригородном лесничестве.

Зимами он собирал элементы моста в своей мастерской. С весны на велосипеде вывозил их к реке и монтировал. Для этого дела придумал и смастерил тележку на свой старенький двухколесный транспорт, при помощи которой перевозил 6-метровые доски.

Сказать, что было сложно, значит, ничего не сказать. В то время Николай Васильевич отчаянно боролся за жизнь своей жены, которая несколько лет тяжело болела. С каждым годом она чувствовала себя все хуже и хуже. На восстановление моста Николай Васильевич мог уделять только по 2 - 3 часа в день. А ведь надо было еще и работать. Он не любит об этом вспоминать. Супруга умерла 2 года назад, но рана на сердце до сих пор кровоточит.

Восстановление моста заняло больше 4 лет. В своем благом деле Николай Васильевич не один. Есть постоянные добровольные помощники, приходят поработать на один-два часа. Сейчас мост почти готов, осталось только по мелочам доделать. Но это не означает, что работа завершена.

- За ним нужно круглогодично приглядывать, - делится переживаниями Николай Васильевич. - Зимой на настиле набирается снег высотой больше полуметра, в этом году аж 75 см намело. Если мост не чистить, то рано или поздно он обрушится. К тому же еще мальчишки балуются - раскачивают его. При этом крепления тросов расшатываются, постоянно надо контролировать, подтягивать. 

А это значит, садиться на велосипед, ехать к мосту. Но годы берут свое, и в 75 лет перево­зить на двухколесном транспорте инструменты и стройматериалы тяжело. Ноги болят, да и в целом здоровье уже не как у молодых. Про таких, как Николай Васильевич, говорят: двужильный. Да, он и есть такой, несмотря на небогатырский рост и сухопарость. Но во всем есть предел. Возраст дает о себе знать - и ноги не те, и руки теряют силу.

Николай Васильевич не говорит об этом, но чувствуется, переживает человек, душа болит у него. Если случится такое - не сможет он навещать мост, что станет с сооружением? Опять обветшает и придет в негодность? Кому он сможет передать это неспокойное хозяйство?