Дарованная Богом
news_header_top_970_100

Дарованная Богом

Из-под несчастья выбраться бывает легче, чем из-под счастья. Когда завалит беда, включается внутренний «сопротивлятор». Лезешь из-под нее, цепляясь за людей, и люди даже если не помогут, то хотя бы пожалеют.

А кому, кроме себя, нужен ты, облепленный сотней удовольствий жизни? Кто искренне порадуется за везунчика? Кто поделится душевным теплом?..

Максиму Погорецкому по жизни не то что везло - валило! Единственный сын обеспеченных родителей, красавчик с детсадовского возраста, не бесталанный в отдельных отраслях искусства (таких как пение под гитару, танцы под музыку), умница в школьных, а затем и университетских науках, он не знал отбоя от девчонок и даже замужних дам. Ну просто прохода ему не давали! Как появится - «Максим, Максим, а ты видел?..», «Максим, Максим, а ты слышал?..» Словно пчелы к банке с медом слетятся и трещат о чем-то, не сводя с него восторженных глаз. Такое положение дел наводило скуку на Погорецкого.

Но однажды с Максимом случилась любовь (именно случилась, потому что любовь - всегда дело случая, а не результат удачно проведенной кампании). Стоял жаркий август, и молодой менеджер солидной фирмы решил провести выходные не в прохладных залах модных ресторанчиков, а по-простому - на родительской даче в Боровом Матюшино. Волга не вдохновила своей позеленевшей несвежестью, и Максиму захотелось прогуляться по лесу. Хорошо было одному среди молчаливых деревьев - никто не пристает, не ластится. Только птички посвистывают да вдалеке бензопила повизгивает.

Вдохновленный одиночеством, Максим и не заметил, как забрел в неведомые ему края. Даже бензопилу не слышно.

- Заплутался, - вздохнул молодой человек. Какого-то страха и тем более паники быть не могло - не сибирская все-таки тайга, дачи и дороги вокруг. Максим повернул в предполагаемом направлении к Волге. Метров через сто новая оказия - на пеньке сидела девушка и плакала, уткнув лицо в ладони.

- Милая барышня, оставьте ваши слезы. Вы заплутались? Я выведу вас, - даже в лесу у Погорецкого не получилось без прикольно-светского выкрутаса.

- Да, заплуталась. Только не в лесу а в жизни, - незнакомка говорила тихо, опустив глаза.

- Ничего, все образуется. Давайте знакомиться, - Погорецкий шутливо шаркнул ножкой. - Макс!

- Доротея.

- Как?!

- Ну, это меня так в шутку называют. Вообще-то Дарья.

- Дарья-Дарья-Доротея… Рассказывайте, чем вас так запутала жизнь.

Девушка оторвала взгляд от земли, посмотрела на Максима и замолчала. Пауза затягивалась.

- Ну и?..

- А вы красивый.

«Началось», - подумал Погорецкий, а вслух сказал:

- Это вам только кажется. Так что же случилось?

Дарья вздохнула и начала свой рассказ. Так получалось, что жизнь делала ей подарки как бы в упаковке: все хорошо, все радостно, а развернешь - и плакать хочется от пустоты или дешевизны преподнесенного. Это нельзя было считать неудачей - больше походило на насмешки судьбы. Волевая по своему характеру, Дарья переживала каждый такой эпизод с достоинством, не впадая в панику или слезливую тоску.

- Но ведь сколько можно? Я ведь женщина, у меня когда-нибудь не хватит сил!

- Да... А знаете что, пойдемте-ка ко мне на дачу. Родители уже уехали, мы с вами посидим, проанализируем пройденный вами маршрут, может, и придумаем рецепт по защите от нападок судьбы.

Вечерняя беседа неожиданно для Максима затянулась до полуночи. Девушка оказалась интересной не только внешне, но и в общении. Как-то незаметно для себя Макс стал проникаться ее ситуациями, ее оценкой событий, ее отношением к происходящему вокруг. С Дарьей-Доротеей было душевно, не хотелось даже переходить к дежурной в таких случаях формуле поведения («пригнал - выпил - в постель»).

На следующий день, уже в Казани, провожая девушку до дома, Максим понял, что ему хочется увидеть ее еще, и не раз.

Странные чувства возникли между молодыми людьми. Это нельзя было назвать чисто дружбой, но и на любовь в ее привычном восприятии их отношения не походили - не хватало страстности, сумасшедших поступков, вспышек ревности. Рассудительность Дарьи иногда даже раздражала «героя-любовника» Погорецкого.

- Так ты мне когда-нибудь наскучишь, - улыбался он, обнимая подругу.

- «Когда-нибудь» еще не наступило…

В тот день Дарья пришла на свидание со слезами на глазах. Плачущей девушку Погорецкий видел только один раз - тогда, в лесу. Это было не в ее характере: обычно она скрывала свои эмоции, никогда не показывая их на людях. А тут вот…

- Что случилось? Обидел кто?

- Нет, пока никто не обидел. Но боюсь, что так получится. Словом, я беременна.

Максим растерялся.

- А может, только кажется?

- Я проверялась. Сразу предупреждаю: на аборт не пойду.

Неожиданный поворот судьбы сильно смутил Погорецкого. После короткого скомканного свидания он примчался домой, чтобы посоветоваться с предками. Все-таки избалованные дети до преклонных лет зависят от своих родителей.

- И не вздумай! Тебе на ноги еще встать надо, карьеру делать…

Напичканный наставлениями папы-мамы, Макс стал избегать встреч с Дарьей-Доротеей. По ночам в груди ныло - хотелось к ней, но родительские слова казались истиной в последней инстанции.

А потом Дарья пропала. Не отвечала на звонки, не пыталась добиться встречи, съехала со снимаемой квартиры... Макс сначала попытался найти ее, однако быстро успокоился - уехала, должно быть. Однако душевный неуют не оставлял его, хоть Погорецкий старался задавить его делами, менеджерской активностью. К девушкам его почему-то не тянуло.

Время лечит, говорят в народе. Ну, если не лечит, то хотя бы маскирует пепелища душевных пожаров. Максиму вначале по ночам постоянно снилась Дарья-Доротея, потом все реже, потом перестала сниться совсем. Как будто все решилось само собой…

А потом случилось страшное - в автокатастрофе погибли родители Максима. Раздавленный Макс ничего не мог делать, он словно перестал видеть и ощущать окружающую среду. В современных компаниях такого рода слепых не держат - Погорецкого вмиг отчислили «по собственному желанию». А ему все было как-то безразлично. Тупое времяпрепровождение в квартире, безмолвные посиделки на скамейке во дворе - добром это могло не кончиться.

…Дарья-Доротея появилась неожиданно.

- Я знаю о случившемся. Очнись, тебе рано вслед за родителями. Тем более что у тебя есть сын.

Окруженный ее неусыпным вниманием и заботой, Погорецкий уже через месяц пришел в себя. У него снова появилось желание жить. А в один из вечеров за семейным столом Макс неожиданно произнес:

- Тут по телевизору передача была. Оказывается, Доротея - значит дарованная Богом…