Многие теряют зрение, не желая менять привычки

Что нового происходит в офтальмологии? В каких сложных случаях доктора способны вернуть человеку зрение? Не устарела ли операция лазерной коррекции зрения?

Об этом и многом другом журналист «КВ» спросил у профессора, доктора медицинских наук, врача-офтальмолога высшей категории, офтальмохирурга, заведующего кафедрой офтальмологии КГМУ, заслуженного врача РФ и РТ Александра Самойлова.

— Александр Николаевич, в октябре состоялась ежегодная научно-практическая конференция «Новые технологии в офтальмологии — 2020». Традиционно здесь обсуждается все самое передовое в практической медицине. Что, по-вашему, можно отнести к технологиям будущего? 

— Особенностью ежегодной конференции стало ее проведение в период пандемии коронавирусной инфекции. Встреча в режиме онлайн — опыт новый, несмотря на то что многие лекции студентам уже читаются на разных электронных платформах. Но здесь другой уровень и масштаб. Технически получилось достойно, на мой взгляд. Что касается содержания, действительно, обычно мы обсуждаем наиболее передовые аспекты офтальмологии. В нынешнем году существенных прорывов не наметилось — наука сосредоточилась на изучении нюансов существующих направлений. Сегодня велика роль искусственного интеллекта в сфере обработки большого количества данных. Например, мы проводим диагностику состояния структур глаза при диабете, глаукоме, измеряем внутриглазное давление, наблюдаем эти параметры в динамике, делаем прогноз и назначаем адекватное лечение. 

— А популярная среди населения лазерная коррекция зрения — это технология настоящего или уже вчерашний день?

— Эта технология активно совершенствуется. Такого рода вмешательство начал делать еще академик Святослав Федоров. Спустя почти 35 лет эта операция все так же предполагает манипуляцию на роговице, но делается это с учетом новых методик, с максимальной точностью и эффективностью. Стоит отметить, теперь это рутинная операция. Надо понимать, что близорукость после лазерного вмешательства не исчезает, мы просто меняем физику преломления света в глазу. Есть свои критерии оценки необходимости данного вмешательства. В первую очередь — убедиться, что близорукость не прогрессирует, скажем, была минус 5, через год стала минус 6. Тогда нет смысла проводить операцию, иначе пациент будет удивляться тому, что после коррекции снова нужно носить очки. Но бесконечно это делать нельзя! Не рекомендуется коррекция до 18 лет.

— Где больше возможностей в плане офтальмологии: в коммерческих клиниках или государственной медицине?

— Я думаю, возможности сейчас везде одинаковы. Но в силу особенностей организации, которые существуют в государственном здравоохранении, условия могут быть менее комфортные из-за большого потока пациентов. А людям ведь хочется больше сервиса и меньше суеты. Другая часть пациентов желает, чтобы было бесплатное и лучшее, а это не всегда возможно. 

Но и о частных клиниках далеко не всегда правильное представление. Все-таки там должны работать высококвалифицированные специалисты. Понятное дело, мы ежегодно выпускаем немало молодых специалистов, в данный момент, скажем, у нас на кафедре 35 ординаторов. И всем предстоит найти место работы. Конечно, молодежь идет и в платные клиники. Но по-хорошему, в коммерции, где операции делаются за средства пациента, должны работать люди с опытом. Во всем мире так заведено, и это правильно. У нас — нет, молодежь нарабатывает опыт с колес. Вы можете посмотреть любую клинику, там много молодых специалистов. Добавьте к этому их активность в социальных сетях, при том что практических навыков у ряда специалистов еще недостаточно. То есть не факт, что себя продвигают профи. И в этом смысле человек, который идет в клинику и выбирает врача, не всегда может сделать объективный выбор. А над врачом еще и довлеет коммерческая составляющая. 

— Вы специализируетесь на самых сложных случаях, в частности витреоретинальной хирургии. Всегда ли есть возможность вернуть человеку зрение?

— В офтальмологии нет простых вещей, все по-своему сложно. Любое вмешательство всегда риск. Понятие слепоты растяжимое. Она бывает врожденная, когда мы уже вряд ли чем-то можем помочь, и приобретенная, когда все надо рассматривать индивидуально. Например, глаукома, при которой человек слепнет вследствие гибели зрительного нерва, или макулярная дегенерация, когда возникает центральная слепота и теряется способность разглядывать мелкие предметы, читать, писать, определять цвета. Эти проблемы у большой части населения земного шара, особенно после 65 лет, кто-то сталкивается с данными патологиями уже в 40 — 45 лет. И тут достигнуты определенные успехи в плане лечения. Если раньше мы просто констатировали диагноз и отправляли человека домой, то сейчас есть препарат, позволяющий решить эти проблемы. Делаются инъекции, которые спасают зрение наших пациентов. Они недешевые, но зато есть эффект. 

Еще одна мега-проблема — диабет, который бьет по глазам. Много людей слепнут потому, что проблема не была вовремя выявлена. Да и сами пациенты, почувствовав неладное, не спешат к врачу, тянут до последнего. Если зрение ухудшилось, не теряйте время, обратитесь к офтальмологу, резко пропало — бегите в неотложный кабинет Республиканской клинической офтальмологической больницы. Некоторые пациенты даже после серьезной травмы глаза обращались к врачу спустя несколько дней. Бывают такие неотложные состояния, когда происходят необратимые изменения в глазу за короткий срок и помочь уже сложнее.

— Насколько распространены такие состояния, как внутриглазное кровоизлияние и сужение сосудов глаза? 

— Речь прежде всего о людях с сосудистой патологией. Скачок артериального давления на фоне сужения сосудов может привести к исчезновению зрения. Нарушение кровообращения в глазу — плохой прогностический признак, скорее всего, уже есть серьезные осложнения в общей системе кровообращения. Если ничего не предпринимать по сохранению своего здоровья, все может закончиться печально. Но опять же не все пациенты могут заставить себя поменять привычные устои, а ведь образ жизни и состояние зрение — звенья одной цепи. 

— Почему пациентов с заболеваниями глаз все больше?

— Виной тому нередко наш образ жизни, генетическая предрасположенность, экология, зрительная нагрузка и т. д. Да и диагностика совершенствуется. То, что раньше технически не представлялось возможным выявить, сегодня стало доступно. 

— Портят ли наше зрение гаджеты?

— На научных конференциях вопрос с электронными устройствами затрагивается довольно часто. На самом деле прямой связи пока не выявлено. Ухудшение зрения напрямую связано с проблемами позвоночника, нарушением осанки, ведь это сказывается на кровоснабжении мозга и соответственно влияет на глаза. Помимо развития близорукости долгая концентрация на экране гаджета может привести и к так называемому синдрому сухого глаза — снижению выделения слезной жидкости.

КВ
Лента новостей