«Я работаю натурщицей»

Уже несколько лет я работаю в Казанском художественном училище: позирую студентам старших курсов.
Несомненно, это тяжелая работа, хотя многие считают: «Сидишь или стоишь себе на одном месте и отдыхаешь». Быть  неподвижным в одной позе в течение полутора часов весьма утомительно. Кто думает иначе, может попробовать себя в роли натурщика без кастинга. Оплата за этот труд невелика. Но я работаю исключительно ради удовольствия. В это время погружаюсь в творческую атмосферу, царящую в этом огромном старинном здании. Оно потрясает своим величием, архитектурой, а главное, духом. Вхожу в него, как в храм искусства. В нем пахнет масляными красками, холстами и стариной. Мне нравится находиться в кругу талантливых людей. А еще греет мысль, что мои бабушка и дедушка недавно преподавали в этом училище.Сейчас я позирую живописцам 5-го курса в образе испанской дамы-аристократки эпохи Возрождения в жестком костюме, в котором силуэт женской фигуры напоминает два равнобедренных треугольника, соединенных на талии вершинами. Когда горделиво поднимаюсь вверх по широкой, как во дворце, изгибающейся лестнице, придерживая за подол черное бархатное платье с золотой вышивкой, и отражаюсь в огромных окнах, украшенных витражом, мне кажется, я и впрямь придворная дама тех времен.Когда я пришла на первое занятие знакомиться с группой, 11 молодых художников уже стояли возле мольбертов с чистыми холстами. Я была центральным и завершающим элементом составленной преподавателем композиции. Заняла свое рабочее место в постановке, и в аудитории закипела работа. Тишину нарушал только приятный шелест и шорох карандашей и угля по холстам. Тем временем я превратилась в живую статую, позволяя себе неглубоко дышать и моргать, наблюдая за движениями будущих живописцев. С каждым новым занятием, на котором я позирую, становится все увлекательнее. Пятикурсники начали писать маслом. Я внимательно наблюдаю, с какой любовью один из молодых людей выдавливает из тюбиков густые разноцветные масляные краски на палитру: белила, кобальт синий, сиена жженая, золотистая охра, черная византийская и еще много других колоритных названий. Я с любопытством смотрю, как живо, с азартом он смешивает краски. Одну с другой, добавляет третью, еще одну. И  быстро наносит на холст, бросая взгляд на меня, - и снова на холст, как будто боится что-то упустить. Настолько заразительно эмоционально он все это проделывал, что мне захотелось встать к мольберту и нарисовать саму себя. Когда пошел второй час позирования, мне казалось, я вешу тонн 15 и уже не смогу встать, так затекли ноги. Самое интересное, что я участвую в создании картины от начала до конца. Очень жду того момента, когда художники скажут: «Все! Готово!» Я подойду к мольберту и... понравлюсь ли самой себе на холсте? Буду ли я лучше, чем есть на самом деле, или хуже? Ведь каждый художник видит картину по-своему. Идентичные картины невозможны в отличие от математического примера, в котором верный ответ только один.

КВ
Лента новостей