Блошиный рынок в Казани: клуб по интересам для одних — бизнес для других

Проводись в столице Татарстана конкурс «Сочетание несочетаемого», воскресные развалы в парке имени Тинчурина оказались бы основными претендентами на главный приз.

Здесь открытки звезд советского кино соседствуют с набором стамесок, чашки Ленинградского фарфорового завода — с облигациями общества Московско-Казанской железной дороги 1911 года, ручка от медного самовара — с фонендоскопом, а позолоченные с малахитовым браслетом часы — с солдатскими портянками и книгой «Вопросы кинодраматургии»…

Признак столичности

Название у этих мест не самое благозвучное — вызывает прямые ассоциации с насекомым отряда кровососущих. И не без оснований. В середине 19-го столетия, когда они появились, предлагаемые там к продаже бэушные вещи могли бы вызвать культурный шок у современного человека с его представлениями о гигиене. А тогда паразиты были делом обычным. И что примечательно, блохи не вызывали у людей такого отвращения, как вши. Более того, они породили ряд экстравагантных увлечений: например, среди французских кавалеров считалось модным хранить пойманную на теле дамы своего сердца блоху в миниатюрном домике ювелирной работы.

К слову, французам мы и обязаны самому определению: от Marchе aux рuces de Saint-Ouen — в переводе Блошиный рынок Сент-Уан (от топонима пригорода Парижа). Это название закрепилось в европейских языках, а после прижилось и в русском, хотя нашему уху больше привычны «толкучка» и «барахолка». Сегодня торжища такого рода претерпели положительные изменения: стали чище в общем плане, а среди выбывших из употребления вещей появились старинные и даже антикварные, сделав эти места притягательными для коллекционеров.

Можно сказать, «блошка» — своего рода признак столичности — есть своя в каждом крупном городе. В России среди самых известных — московский «Измайловский вернисаж» (метро «Партизанская») и «Левша» в Химках; в Санкт-Петербурге — «На Удельной» у одноименной станции метро; в Казани — «Книжка», собирающая народ каждое воскресенье в парке имени Карима Тинчурина.

…медные и серебряные с дырочками монеты из монисто, виниловые и граммофонные пластинки, выбывшая из моды бижутерия, угольные утюги и кнопочные сотовые телефоны…

А я еду, а я еду за стаканом

В утро выходного дня автора туда потянуло помимо желания познакомиться с одним из примечательных мест столицы Татарстана еще и практический момент — найти-таки стакан. «Что за блажь?» — спросите вы. Отнюдь.

Тюкнул, выражаясь языком героев Зощенко, стеклянный предмет в своем любимом подстаканнике, а замену ему в магазине сегодня не купишь. Те граненые, что бренчат на столиках в вагонах РЖД, не в счет. Тут нужен тонкого стекла, чтобы сидел как влитой. Таких лет 30 уже не делают, если не больше.

На барахолку людей влечет разный интерес. У половины, как показалось, — просто поглазеть: замирают у каждого развала, сканируют систематизированный на скорую руку ералаш, словно явились сюда с наказом: «Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что».

«За 30 рублей, даже если не надо, возьму!» — с этими словами мужчина лет 50 становится обладателем шлема с очками, напоминающего деталь костюма Человека-паука и лежавшего меж собачьим ошейником и вышивкой крестиком. И тут же, словно устыдившись такой аргументации, добавляет: «Бывает, работаю с бормашиной, пыль летит, а это отличная защита». Знакомимся. Сергей. Оказался почти коллегой — член Союза писателей. Ходит сюда «для хорошего времяпровождения». Впрочем, только этим дело не ограничивается. Признается, как-то приобрел за 10 рублей картинку Казанского кремля, наклеенную на картон. Позже оказалось, это гравюра 1648 года. Хотя такие удачи большая редкость. Но бывают.

карта России ХIХ века, электросамовары, допотопные водопроводные краны, опасные бритвы, наконечники стрел эпохи Золотой Орды…

Три типа торговли

Женщина в возрасте покупает портсигар и пепельницу из нержавейки с советской символикой. Наверняка подарок кому-то. Потратит немного времени на чистку, и будет вполне достойный вид. За все отдает 400 рублей — с такими деньгами разве что низкопробным ширпотребом обзаведешься в магазине, торгующем по одной цене.

Плату от дамы принимает мужчина, являющий тип неунывающего и неутомимого оптимиста. Перед ним несколько открытых чемоданов со всякой всячиной: от вымпела «Образцовое рабочее место» за пустяшные полторы сотни до бронзового женского пояса 19-го века за серьезные 8000. Он, не задумываясь, отвечает на многочисленные вопросы о цене и тут же успевает торговать хозяйственным мылом, на которое у хозяек особый спрос. Это тип торговца «купи-продай». Таких здесь немного. На контакт не идет. Для него время — деньги. И место самое бойкое — на входе.

Второй тип — коллекционеры. Одного, разложившего товар у фонтана рядом с мозаичным панно с изображением В. И. Ленина, удалось разговорить. Гаджи, «скорее собиратель, чем коллекционер», специализируется на военной атрибутике: погоны, шевроны, петлицы — так называемая обшива, знаки и значки…

— Здесь с 60-х годов собирались книголюбы, потом пластиночники к ним присоседились, затем кассеточники, — вводит в курс дела старожил. — Кто-то что-то продавал, обменивался. До сих пор деньги — это скорее эквивалент для обмена. Фарцы (перепродажи. — Ред.) на этом круге не было. Не рисковали. Здесь же Доска почета Бауманского района была. Могли к спекуляции еще и политику пришить. А теперь сюда шмотье пришло. У людей с деньгами худо, вот и несут у кого что есть…

Это о третьей категории торговцев. Подхожу к двум пожилым женщинам. Одни из тех, кто обжил скамейки в тени аллеи. У ног разложены вещи, интерес к которым если и был, то еще при Ельцине.

— Не от хорошей жизни здесь, — признается одна из них, Наталья Александровна. — В кошельке 200 рублей, а до пенсии пять дней еще. Может, что наторгую, чтобы не занимать. Вещи сама немного носила, пока не поправилась. Выкинуть на помойку рука не поднимается. Так, может, хоть 100 рублей кто даст…

При мне дали 50.

ржавые безмены, голые пупсы, будильники, фарфоровые статуэтки, армейские фляжки, разношенная обувь, керосиновые лампы «Летучая мышь»…

Драматургия места

Бывшее счастье ценится в 100 рублей, предмет гордости — в тысячу. Определенно, у этого места потрясающая драматургия.

После знакомства с ним название парка в память о татарском драматурге не кажется случайностью. Как и народное — «Книжка». Начало толкучке положили книголюбы, они и сегодня в чести. Один из них — Олег. Представляется как писатель (им оказался каждый пятый, с кем я тут заговорил!). Сам он впервые пришел сюда школьником в поисках «Всадника без головы».

— Хотел бы я сейчас встретить парня, который хотя бы знает, кто такой Майн Рид, — мечтательно говорит хозяин букинистического развала. — Для меня самого это хобби: отдать книгу кому-то в руки, минуя посредников, рассказать о ней, и кстати, куда содержательней, чем это делают современные литературные обзоры и рецензии.

Вот такая она — «Книжка». За один раз ее можно только пролистать. Так что непременно вернусь, чтобы прочитать ее. Хотя бы по диагонали.

А что до стакана, так я его таки нашел.

Где, когда и на чём?

Где: парк им. Карима Тинчурина (перекресток ул. Тинчурина и ул. Татарстан). Адрес: улица Татарстан, 53/13.

Когда: воскресенье с 8.00 до 14.00.

На чем: автобусы № 6, 31, 53; троллейбусы № 3 и 5 (до остановки «Тинчурина»).

КВ
Лента новостей