Владимир Вавилов: Чтобы благотворительный фонд выжил, надо больше работать
news_header_top_970_100

Владимир Вавилов: Чтобы благотворительный фонд выжил, надо больше работать

Многие благотворительные организации во время пандемии оказались в непростой ситуации. На 30 - 40% сократились финансовые поступления. Денежный ручеек идет в основном от простых граждан, которые сами испытывают определенные трудности. Председатель Фонда имени Анжелы Вавиловой Владимир Вавилов рассказал читателям газеты «Казанские ведомости», как переживает пандемию хоспис и от чего фонду пришлось отказаться.

- Владимир Владимирович, в интернете есть тревожная информация, что после пандемии часть благотворительных фондов закроется. Сообщается, на треть снизились поступления пожертвований, некоммерческие организации находятся в плачевном состоянии. 

- Действительно, финансовые поступления за последние месяцы сократились примерно на 30 процентов. Но мы предвидели такой поворот и успели хоть немного подготовиться.

- В каком плане?

- Не надеемся только на пожертвования людей и организаций. Сами зарабатываем, не стоим на месте. Наша организация работает в благотворительной сфере больше 20 лет, нам верят и доверяют. Все что мы делаем - на виду. Поэтому почти всегда на наши письма, обращения есть отклики, помощь приходит обязательно.

- Что-то изменилось в работе хосписа во время пандемии?

- Если говорить о наших пациентах, то нет. Но их количество увеличилось. Вместо положенных 18 человек во взрослом отделении лежат 22, и это предел. Пациенты получают всю необходимую паллиативную помощь, как и до пандемии. Не было ни одного дня, чтобы возникли перебои с лекарствами или питанием. Правда, для этого пришлось ограничить расходы на штат, но это не смертельно. 

- Урезали зарплаты сотрудников?

- Что вы, конечно же нет. Просто пересмотрели офисные траты и урезали их. Увы, не обошлось без сокращения штата. Под него попали пять работающих пенсионеров. Ни один врач, медсестра или санитарка не были уволены. Наши сотрудники - особенные люди, с индивидуальным душевным строением, и отказаться от них мы не можем.

- Слышала, что во время самоизоляции они жили и работали в хосписе.

- Да, и продолжают это делать, чтобы обезопасить наших пациентов. В самом начале пандемии на общем совещании было принято решение перейти на вахтовый метод работы по 10 дней. Все необходимое для быта в хосписе есть. При этом сотрудники, которые 10 дней отдыхали, были обязаны сидеть дома и никуда из города не выезжать. И когда одна из медсестер нарушила приказ - поехала в Московскую область, то сидела положенные две недели карантина дома за свой счет, а на работу вышла, только представив все необходимые справки. Помимо таких строгих мер в хосписе соблюдается масочно-перчаточный режим, регулярно у сотрудников измеряется температура тела. Все посещения родственников наших пациентов ограниченны. В январе закупили большую партию средств индивидуальной защиты и долгое время держались на своих запасах. Правда, и они закончились, поэтому, если кто желает помочь хоспису, мы не откажемся от медицинских перчаток и масок.

- Режим самоизоляции сказался на строительстве второго хосписа?

- Нет, самоизоляция не сказалась, а чиновничий бюрократизм сказывается, и даже очень. Завершается стадия подготовки проектировочных документов, которые осталось только подписать. И знаете, легче пережить коронавирусную инфекцию, чем пройти согласование у чиновников. Буквально одна подпись не дает начать строительство! Сейчас работаем над этим. 

- А что вы думаете по поводу возможного массового закрытия благотворительных фондов?

- Те фонды, некоммерческие организации, которые системно работают много лет и четко выдерживают свою направленность, останутся на плаву. Кто же выстреливал разовыми акциями, может действительно не выдержать экономических последствий пандемии. Но надо надеяться на лучшее.