(Продолжение. Начало в ?114, 115.)

До встречи оставалось пятнадцать минут. Серебров пришел задолго, чтобы было время потянуть коктейль и погонять шары. Весьма неплохая разрядка перед предстоящим разговором. А потом заказчик должен сам увидеть, что у тебя вся спина в мыле от погони за удовольствиями!

Удачливые люди, как правило, вызывают доверие. И важно, чтобы благополучие светилось на лице, как бисеринки пота от изнурительной работы. Александр представил, как разыграет перед заказчиком удовольствие от жизни, для этого даже возьмет большое махровое полотенце. Плюхнется расслабленно на стул и, не глядя на застывшего клиента, промокнет полотенцем взмокший лоб, после чего небрежно похвастается меткими бросками. Дескать, сегодня мне особенно везло и я опрокинул все расставленные кегли. Затем вежливо протянет заказчику через стол усталую руку. Улыбка должна быть понимающей и весьма доброжелательной (целый час кряду он репетировал ее перед зеркалом). Мол, если вы желаете приобщиться к искусству, то почему бы и нет. Я могу быть проводником в этом хлопотном деле.

За пять минут до назначенного времени Александр бросил взгляд в зал и понял, что четко разработанный сценарий полетел к чертям. Неподалеку от стойки за столом сидел хмурый человек. Серебров сразу почувствовал, что именно с ним придется вести переговоры. А когда их взгляды встретились, тот слегка растянул губы, демонстрируя свое расположение, и приподнял в приветствии высокий бокал, наполненный каким-то зеленым напитком. После чего кивком пригласил на свободный стул.

Все пошло не так. Вместо красивого махрового полотенца Александру вдруг выдали старое вафельное с заметной дыркой в самой середине, которое сгодилось бы лишь для того, чтобы смахивать со стола хлебные крошки. И конечно, нечего было думать о том, чтобы отереть им собственный вспотевший лоб.

Александр ответил улыбкой и с ужасом осознал, что она получилась вымученной. О прежней непринужденности оставалось только вспоминать. А все потому, что он очень много ставил на эту встречу.

Мокрую шею вытирать не стал, лишь расстегнул на сорочке следующую пуговицу, а старое полотенце небрежно скинул на спинку стула.

Знакомство состоялось с точностью до наоборот. Человек, сидевший напротив, терпеливо подождал, пока Серебров присядет, и только после этого протянул узкую ладонь:

- Константин Игоревич, - негромко произнес он, улыбнувшись одними уголками губ. - Фамилия Друщиц.

- Александр, - отозвался Серебров, сдержанно пожав протянутую кисть. - Можно без фамилии.

- Я немного наблюдал за вами, - все так же негромко продолжал новый знакомый, - вам сегодня не везло.

Серебров смутился: оказывается, не замечая того, он сам явился объектом изучения. Интересно, что еще такого о нем знает Константин Игоревич.

- Да, что-то не заладилось сегодня, - с некоторой горечью в голосе согласился Серебров.

- Надо тренировать руки, - посоветовал Друщиц, - а не только голосовые связки.

- Очень много работы, не всегда удается выкроить лишний часок для такого приятного занятия, - смело соврал Серебров, отважно посмотрев на собеседника. Что поделаешь, нужно спасать ситуацию.

В ответ все та же понимающая улыбка.

- Вот как! - неожиданно оживился Друщиц. - А я слышал, что в последнее время у вас как раз возникли некоторые проблемы с работой.

В этот раз взгляд был полон сочувствия. Этот человек знал о нем куда больше, чем можно было предполагать. И следующий ответ должен быть более убедительным.

- Ну-у, как вам сказать...

- Как есть, - улыбнулся Друщиц.

- На данный период у меня действительно не очень много работы. Просто мне пришлось отказаться от некоторых предложений, которые меня не устроили с чисто финансовой стороны, - отвечал Александр Серебров. Отчасти это было правдой. Чего же за бесплатно надрывать голосовые связки?

- Я слышал, что у вас негусто было с работой последние три месяца.

Во внешности нового знакомого не было ничего неприятного. Даже наоборот - чем-то Константин Игоревич вызывал расположение. С первого взгляда он напоминал хронического отличника, который всю жизнь гнался за пятерками, но после окончания вуза вместо престижного НИИ угодил воспитателем в колонию для малолетних преступников. Такому типу полагалось бы передвигаться бочком, непременно вдоль стеночки, чтобы не быть сбитым в коридоре бесноватыми учащимися. При случае не грех и шикнуть на такого, дабы не особенно мельтешил под ногами. Но смущала уверенность, с которой он держался, и тон, которым выговаривал каждое слово. Создавалось впечатление, что он делал собеседнику одолжение.

- Эстрада - это особый мир, - не без сожаления признал Серебров. - Если поддержки нет, то пробиться трудно.

- Понимаю, - слегка кивнул Константин Игоревич.

- А потом, здесь своя специфика, это тоже надо признать. Если ты гей, то шансов выскочить на эстраду гораздо больше. Щемят нормальных мужиков! - очень искренне посетовал Серебров.

- В общем, эстраду оккупировали воинствующие педерасты, - заключил Друщиц.

Александр невольно улыбнулся. Вот как быстро разрушается первое впечатление. Вполне мужское слово, да и мышление соответствующее. Константин Игоревич не перестал быть отличником, но сейчас он больше напоминал примерного мальчика, которого родители выпустили на улицу, где он успел нахвататься дурных слов.

Александр Серебров кивнул. Разговор предстоял быть интересным.

- Вы правильно подметили специфику. В наше время для того, чтобы пробиться на эстраду, мало иметь голос. Нужно еще подставлять и задницу... Меня это не устраивает, - брезгливо поморщился Александр.

Слегка закинув голову, Константин Игоревич рассмеялся. Серебров никак не мог оторвать взгляд от острого подбородка, рассеченного надвое глубокой ямочкой.

- А вы не без юмора.

- Если в наше время не шутить, тогда вообще можно свихнуться.

У дорожек раздался взрыв хохота. Александр невольно обернулся. Там веселилась молодая компания. Ребятам не больше двадцати. Самый возраст, когда хочется получать удовольствия. Будущее представляется как один сплошной праздник.

Среди них выделялась белокурая девушка с длинными волосами. Восторг был обращен в ее адрес: сбив кегли, она вместе со всеми ликовала как малый ребенок. Такую девушку хорошо было бы подержать на коленях.

Александр посмотрел на собеседника и увидел, с каким интересом тот разглядывает девушку. А посмотреть было на что. Согнувшись и отставив правую ногу для толчка, она слегка раскачивала огромный оранжевый шар, намереваясь запустить его в плотный ряд выставленных кеглей. При этом коротенькая юбка аппетитно обтянула крепкие красивые бедра. Такую девочку хотелось не только покачать на коленях, но и нашептать ей красивых слов, оставшись наедине. Судя по тому, как вспыхнули глаза Константина Игоревича, он думал о том же самом.

Еще одна занятная подробность. Отличникам тоже нравятся такие милые хулиганки.

Размахнувшись, она с силой швырнула шар, который, мягко прокатившись прямо по дорожке, врезался в самую середину строя. Кегли разлетелись под восторженный вскрик молодых людей. А девушка, крича от счастья, бросилась на шею высокому мускулистому парню. Обхватив за талию хрупкий груз, тот крутанул ее с такой силой, что юбочка, поднявшись, засветила узкую полоску черных трусиков.

С ношей парню повезло. Вне всякого сомнения!

Константин Игоревич оторвался от приятного зрелища и произнес беспристрастным голосом:

- Так вернемся к нашему разговору.

Возражать против такой тональности крайне непросто. Повнимательнее присмотревшись к новому знакомому, Серебров осознал, что и небезопасно.

- С удовольствием.

- Я хочу, чтобы вы выступили в одном загородном доме.

- Почему бы и нет, - пожал плечами Серебров. - Все зависит от того, сколько вы мне заплатите.

- Не беспокойтесь, не обижу, - проговорил Константин Игоревич и положил на стол дипломат.

Александр сразу обратил внимание на руки собеседника, сплошь заросшие тонкими темными волосиками, - они напоминали лапки паука. Однажды в Средней Азии он наблюдал схватку тарантула со скорпионом. Это была битва титанов. Если в такие пальцы угодит ядовитая рептилия, то она вряд ли сумеет остаться в живых.

(Продолжение следует.)