Из серии романов «Я - вор в законе». (Продолжение. Начало в №114, 115, 120, 121, 124, 126, 127, 130, 131, 136, 137, 140, 142, 143, 146, 148, 149, 152, 154, 155, 158, 160, 163, 165, 166, 169, 171, 172, 175, 177, 178, 181, 184, 187, 189, 190, 193, 195, 198, 199, 200, 203, 205, 206, 209, 211, 212, 215, 217, 218, 221, 223, 224, 227.)

Таких женщин красит даже печаль. И что бы она ни делала, как бы себя ни вела, все выглядит очень естественно и органично, как если бы она разучивала каждое движение перед зеркалом. Подобный тип женщин встречается крайне редко.

- Простите меня заранее. Может быть, мой вопрос покажется вам бестактным, но я все равно должен задать его. Он был верным супругом?

- Что вы имеете в виду?

- Скажем так, была ли у него какая-то связь на стороне? Или, может быть, у вас имеются основания для того, чтобы предположить наличие такой связи?

На лице женщины застыло болезненное выражение. Конечно же, ей было несладко, и деревянным голосом она отозвалась:

- Я ничего об этом не знаю. И не хочу знать! - неожиданно ее лицо озарилось счастливой улыбкой. - Хочу вам сказать, что такого мужчину... каким был Валера, встретить очень трудно. Считайте, что мне повезло. Он умел вести себя так, словно ты для него единственная женщина. Как будто бы, кроме тебя, не существует никого на свете. А это его внимание... импульсы, направленные только на тебя... Все это время я провела в нескончаемом счастье, и оно прошло для меня как один день! Если бы я узнала, что у него кто-то есть... - ее лицо напряглось вновь, - то я, наверное... ему бы простила. Уж слишком необыкновенным он был человеком.

- Извините, если позволил себе некоторую бестактность, - негромко произнес Чертанов, поднимаясь, - но, сами понимаете, работа. Если что-нибудь вспомните, звоните.

Вялая улыбка и сдержанное обещание:

- Непременно.

Было ясно, что эта женщина никогда не позвонит и свести их снова способен только случай. Жаль, с такой милой вдовой можно было бы продолжить знакомство. Более углубленное, что ли.

Закрывая дверь, Чертанов поймал ее взгляд. Ответил понимающей улыбкой. Очень хотелось верить, что взгляд вдовы был оценивающим.

* * *

- Как вы считаете, Шурков вел дела, за которые можно было бы убить? - напрямую спросил Чертанов.

Хозяином кабинета был мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти. Ухоженный, краснощекий, чем-то он напоминал артиста театра, всю жизнь игравшего героя-любовника. Правда, его облик уже заметно поистрепался и потускнел, но он продолжал вести себя так, словно все еще находился в лучшей половине своей жизни.

Ошибка таких мужчин в том, что, несмотря на солидный возраст, они продолжают верить в свою способность соблазнить любую женщину, напрочь забывая, что им на смену пришло новое поколение молодых и сильных.

Степан Николаевич Козлов широко улыбнулся:

- Вы хотите откровенности?

- Я для этого сюда и пришел, - улыбнувшись, подтвердил Чертанов.

- Хозяином этого кабинета три года назад был Валерий Алексеевич Шурков. И знаете, за что он был назначен заместителем главы?

- Просветите.

- За некоторые рискованные операции. Это как раз тот случай, когда, чтобы избавиться от человека, его переводят на более высокое место.

- Что вы хотите этим сказать?

- Наш отдел занимается механическим оборудованием. Так вот, мы сделали предоплату в одну зарубежную фирму, чтобы получить линию по выпуску баночного пива. Но потом не получили ни оборудования, ни денег. Фирма, в которую мы отправили деньги, оказалась подставной и развалилась. Как вы считаете, за это человека могут убить?

- Вполне, - согласился Чертанов.

- А если допустить, что мы были всего лишь посредниками и вкладывали не свои средства? Вот видите, как все это непросто. Но Шурков после этого дела не был ни уволен, ни тем более убит. А наоборот, даже пошел на повышение.

- Вы хотите сказать, что у него были какие-то крупные покровители? - задал откровенный вопрос Чертанов.

Герой-любовник широко улыбнулся:

- А сами вы как думаете?

В союзе с двадцатилетней девицей он смотрелся бы весьма нелепо, но влюбить в себя женщину постарше было ему вполне по силам.

- Я думаю, что да, - понимающе протянул Чертанов.

- Видите, вы сами ответили на свой же вопрос. Ходил слушок, что он очень неплохо получил от того дела, а таких операций за время его работы было немало. Так что сами делайте выводы.

- Если уж вы настолько со мной откровенны, то, может быть, назовете тех людей, кто пытался приобрести через него линию.

Рука Чертанова в ожидании застыла над листом бумаги.

Степан Николаевич едко усмехнулся:

- Этих людей вы и так всех знаете. Они зафиксированы у вас в «Криминальной хронике». Глава фирмы был застрелен уже через три дня после того, как были переведены деньги, а его заместители, кто мог бы пролить свет на это темное дело, были убиты еще через пару недель.

- А вы неплохо осведомлены.

- Об этом многие говорили в то время, но как-то все забылось. Причем один из них был застрелен со своим пятилетним ребенком. Видимо, убийцы испугались его как свидетеля.

- Откуда вам известны такие подробности?

Степан Козлов нахмурился. Он прекрасно владел своей мимикой, и диапазон его актерских приемов был чрезвычайно широк. Предоставь ему судьба возможность, он сумел бы вжиться в любую характерную роль.

- Дело в том, что я женат на сестре одного из убитых. И знаю об этом несколько больше, нежели другие.

- Ах, вот оно что, это меняет дело. Так, значит, вы хотите сказать, что Шурков был как-то связан с криминальными структурами, которые его и устранили?

- Что-то предполагать и строить версии - это ваше занятие. Я выложил вам факты, на которые почему-то в свое время никто не обратил внимания. Я даже сомневаюсь, сумеете ли вы отыскать его убийцу... Что, впрочем, мне все равно, - смело встретил он взгляд Чертанова. - Просто я хочу сказать, что свершилось правосудие.

- А вы его не жалеете.

- Его многие не жалеют, - парировал Козлов. - Внешне он выглядел доступным и контактным. Но на самом деле был человеком с двойным дном: никогда не знаешь, о чем они думают и как намерены поступать. Но что ему всегда удавалось, так это отыскивать влиятельных покровителей, способных вытащить его из любой клоаки, - поморщился Козлов. - Если вы походите здесь по этажам, так еще и не такое услышите!

Г Л А В А 15

Домой Чертанов вернулся только под вечер. В последнее время он жил один. Во всяком случае, в таком образе жизни были и свои плюсы. Во-первых, всегда можно пригласить понравившуюся женщину на ночь, а утром, если любовь не задалась, спровадить ее безо всякого объяснения. Во-вторых, не нужно оправдываться перед кем-то за позднее возвращение или долгое отсутствие. И в-третьих, всегда можно, не раздеваясь, пройти в комнату, плюхнуться в кресло перед телевизором и выпить бутылочку пива. И никто тебе не сделает замечания, что ты прошел в зал, не сняв обуви.

Неделю назад Чертанов повстречал Наталью недалеко от Курского вокзала. Самое неприятное было то, что она была не одна. Рядом с ней самодовольным котом терся какой-то хлыщ лет тридцати. Холодок, зародившийся внутри, досадно удивил Чертанова. Значит, бывшая женушка не так уж безразлична, как это ему казалось.

Наталья не стала избегать нацеленного взгляда. Горделиво приподняв подбородок, улыбнулась, демонстрируя душевный покой. Прижавшись щекой к плечу своего спутника, она пошла дальше, слегка покачивая красивыми бедрами, оставив Чертанова наедине с внутренним раздраем.

Весь день на душе было погано. Успокоение вернулось только вечером, после бутылки рябиновой настойки, выпитой в полнейшем одиночестве.

Чертанов подошел к холодильнику. Открыл. Пустой, не считая трех бутылок водки, стоявших дружным рядком.

(Продолжение следует.)