Телефон зазвонил среди бела дня, резко и не вовремя - Светлана Алексеевна как раз перебирала картошку в подполе. Она поднялась, отряхивая руки о фартук.
- Алло!
В трубке - женский голос, незнакомый, сухой.
- Я могу поговорить с Александром Ильиным?
- Я его жена, - Светлана насторожилась, прижала трубку крепче.
- Анна умерла. В больнице.
В ушах зашумело. Светлана молча опустилась на табуретку у телефонного столика.
- Мне… очень жаль, - выдавила она автоматически.
- Это тут совершенно ни при чем, - голос в трубке стал еще суше. - Сын у нее остался. Мальчик. Артем. Тринадцать лет. Сирота теперь. Родственников, кроме вас с Александром, у него нет.
Светлана почувствовала, как холодеют пальцы.
- Вы к чему? - тихо спросила она.
- К тому, что решать надо. Или вы берете, или детский дом. Документы уже готовят. Дайте ответ до понедельника. Запишите мой номер...
- Погодите, как это решать? Я его в глаза не видела! У нас своих двое, мы еле концы с концами…
- Ваши проблемы, милая. Я свое дело сделала - сообщила. Поговорите с мужем. Жду звонка.
Щелчок в трубке. Гудки. Светлана сидела, не двигаясь, глядя на запотевшее осеннее окно. Потом медленно пошла на кухню, села за стол. Анна - первая жена Саши. Они про нее и не вспоминали - ушла от мужа почти сразу после рождения сына.
Светлана сидела, глядя на свои руки, привыкшие к стирке, готовке и прополке грядок. У них самих было двое - Лиза шести лет и десятилетний Сережа. Дом, недавно купленный в ипотеку, был больше похож на стройплощадку, чем на жилье. Денег вечно не хватало. И вдруг взять чужого подростка с болью в душе…
Вернувшемуся с работы Саше она выложила все как было. Он молчал долго, стоял на крыльце, смотрел в осенний сумрак.
- Я не могу его бросить, - наконец сказал он. - Он же мой сын, пусть мы и не общались совсем. Но понимаю, если ты… Я не вправе требовать.
Светлана не спала всю ночь. Ворочалась, будто слыша дыхание своих детей за стенкой. А потом представила своего Сережу - одинокого, испуганного, в казенных стенах. Ее сердце сжалось от острой боли. Утром с красными глазами уставшим, но твердым голосом она сказала мужу:
- Готовь ему комнату. Вернее, угол пока. Разберемся.
Артема привезли через неделю. Худой, заметно выше Сережи, с опущенными глазами и маленьким потрепанным чемоданом. Он еле слышно поздоровался, молча сел за стол, долго ковырял вилкой котлету, втянув голову в плечи, словно старался занимать как можно меньше места в этом чужом, но пахнущем пирогами доме.
Разбирая его вещи, Светлана нашла на дне чемодана тетрадку в розовый цветочек. Открыла машинально. Дневник Анны. Почерк был неровный, видно, писала то спеша, то задумавшись. Записи обрывочные, не для чужих глаз.
«Опять одна. Кажется, тишина вот-вот раздавит».
«Темка сегодня впервые улыбнулся. Настоящей улыбкой. Хочу, чтобы он был счастливее меня».
«Если бы у меня было больше сил. Если бы не эта вечная тоска».
Светлана читала, и слезы текли по ее щекам. Она представляла не «легкомысленную беглянку», какой считала Анну по рассказам мужа, а потерянную, бесконечно одинокую молодую женщину, мечтавшую о счастье для своего сына и не сумевшую найти его для себя. Этот мальчик у них в доме был не «проблемой из прошлого», а последней просьбой той, кто его родила.
С тех пор Светлана мысленно разговаривала с Анной. Гладила Артема по стриженому затылку, когда он делал уроки, и думала: «Вот, смотри, у него получается. Я помогу». Видела, как он робко тянется к Сереже, и обещала незримо: «Они будут друзьями. Я сделаю все, что не успела ты».
И жизнь, хоть и трудная, потекла своим руслом. Артем постепенно оттаивал. Нашел общий язык с Сережей, который смотрел на старшего брата с обожанием. Светлана никогда не делала различий. Новые кроссовки - всем троим.
Похвала за пятерку - одинаковая. Наказание за проступок - общее. Сердце само расширилось, вместив еще одного сына.
А спустя несколько лет над семьей сгустились тучи. Диагноз Светланы прозвучал как приговор - онкология.
Александр бросил все силы на лечение. Он возил ее на процедуры в казанскую больницу, а в промежутках метался между домом, работой и огородом, кормившим семью.
Артем, узнав, примчался из Казани, где учился в институте и получил место в общежитии. Вошел в дом не робким приемышем, а опорой.
- Папа, ты мамой занимайся, - сказал он твердо. - Здесь я возьму все на себя.
И он взял. Перешел на заочку, организовал быт: подъем, завтрак, уроки с Сережей и Лизой, ужин к возвращению отца. Дом, несмотря на страх, жил.
Однажды, после особенно тяжелого дня, Светлана, слабая, услышала из кухни голоса. Сережа переживал из-за экзаменов.
- Не парься, - спокойно сказал Тема. - Я тебя подготовлю. Мы со всем справляемся. Главное - маму вытащить.
Лечение показалось адом. Но Светлана выкарабкалась. Врачи называли это чудом. Она знала, что чудо - это не только медицина. Это уверенность, что тебя ждут, что дом не развалится.
В один из тихих вечеров они сидели с Артемом на кухне. Он молчал, сжав кружку в ладонях.
- О чем задумался, сынок? - мягко спросила Светлана.
- Все думаю о своей первой маме… Иногда мне кажется, что она через вас с отцом на меня смотрит. И ей спокойно.
- Она хорошая была, твоя мама, - тихо сказала Светлана. - Очень тебя любила. Это я точно знаю.
Артем кивнул и, взяв ее ладонь, прижался к ней щекой. Никаких больше слов не было нужно. Светлана почувствовала легкость, будто с души упал камень, который она даже не замечала. Обещание, данное когда-то в мыслях той молодой женщине из розовой тетрадки, было выполнено. Не до конца, ведь материнство не кончается никогда, но главное свершилось. Мальчик вырос. И вырос не сломленным, не озлобленным. Он научился быть счастливым. Это читалось в твердости его взгляда, в спокойной уверенности движений, в самой этой способности - говорить о боли, не стыдясь ее.
Прошли годы. Сережа стал студентом, Лиза - старшеклассницей. А Тема, получив диплом инженера, вернулся в родной городок.
Однажды золотой осенью он пришел домой не один. За руку он вел девушку. Неброская, в простеньком осеннем пальто, но с такими ясными, теплыми глазами, что в них сразу читались и доброта, и сила.
- Мама, папа, это Катя, - представил он просто.
И в его твердом счастливом взгляде Светлана прочла: все так, как должно быть.
Валерия Гусева
