Многосерийное счастье

Валентина спешила по тропинке, нагруженная дарами с дачи подруги. Карманы короткого халата топорщились помидорами, на высокой груди громоздились яблоки, огурцы, кабачки, морковь, зелень. Вся она была как воплощение щедрой осени: высокая, богатая телом, с веселым выражением милого лица в белокурых локонах. Сосед подруги по даче, участковый Николай Иванович, только охнул от восторга и посторонился, встретившись. Она давно знала, что нравится серьезному охраннику порядка. И хоть понимала бессмысленность флирта, с удовольствием отмечала его восхищенные взгляды.

Бессмысленность заключалась в следующем: Валентина Ивановна была благополучной, уважаемой, замужней и многодетной дамой сорока с лишним лет. Замуж ее взяли рано. В 19 она уже стала матерью, а еще через год - разводкой, как говаривали в украинской деревне, откуда Валя была родом. Иван, первый ее муж, оказался большим любителем выпить. После очередного пьяного скандала Валентина, схватив годовалую Люську, вернулась к родителям. Благо недалеко - на соседнюю улицу. Второго мужа Валя не поджидала, но появился он вскоре. Черноглазый Михаил с горячей молдаванской кровью оказался ревнивцем. Валя и шагу не могла шагнуть из дому без его разрешения. В общем, вторую дочку Ляну она родила уже в доме родителей, сбежав от сельского Отелло. Отец своеобразно утешал плачущую мать, когда дочь в третий раз покидала родной дом:

- Не плачь, Мария. То ненадолго...

С третьим мужем Валентина покинула «ридну Украину» и уехала с двумя дочками в далекую Казань. От брака с Аликом родилась третья дочь - кудрявая Алсу.

Отец оказался провидцем - Валя снова осталась одинокой матерью, но уже с тремя детьми: третий муж оказался большим любителем женщин.

- Замуж успею, - думала Валя после третьего развода. И решила, что молодость еще не прошла. Стала ходить на вечера, танцевать, петь в заводском хоре и веселиться. В поклонниках не было недостатка, но они более рассчитывали погулять, чем воспитывать троих ее девок. По-настоящему полюбил ее человек семейный, уважаемый на заводе секретарь парткома Валентин Васильевич. Совершив тройной грех - против детей, жены и партии, он всем сердцем прилепился к Вале. И как человек обстоятельный, довел служебный роман до законного брака.

Со стороны Валентина Васильевича это был настоящий подвиг. К приближающемуся сорокалетию он оставил за спиной руины: семью с тремя детьми, карьеру, удобную должность, квартиру и материальное благополучие. Благоразумие утонуло в смеющихся глазах Валентины неопределенного болотного цвета. Как лукаво шутила она: «В болоте может утонуть каждый».

Новую жизнь многодетные молодые начали в поселке городского типа, где Валентин Васильевич устроился на работу колхозным завгаром. Семья колхозного специалиста получила квартиру с удобствами во дворе и небольшим участком. О прошлом супруги среди новых соседей не распространялись. Девчонки же сразу признали Валентина Васильевича отцом. Повзрослев, старшая Людмила смеялась:

- Папа сначала подкупил львят, а потом укротил львицу.

И правда, отчим ничем не ущемлял приемных дочерей, даже баловал. Девочки превращались в девушек, выучились - кто на курсах, кто в техникуме, вышли замуж. Все трое выпорхнули из гнезда, а следом за ними и младшая, общая дочь Татьяна, нашла свою судьбу.

Платонический роман между Валентиной и участковым завязался, когда в ее доме из пятерых детей оставался только младший - единственный сын, любимец родителей Иван. Да и он уже учился в Казани в военном училище. Валентин Васильевич сразу почувствовал зародившуюся в душе жены симпатию к другому мужчине и пытался как-то предотвратить измену. Даже дрался с Николаем как подросток, несмотря на лысеющую голову и седые виски. Валентина успокаивала мужа и всеми силами старалась остудить свою хмельную голову: участковый нравился ей все больше.

Нежданно в благополучную семью пришла страшная беда - заболел неоперабельным раком Валентин Васильевич - то ли от переживаний, то ли так уж было суждено. Года три продержался на облучении и химиотерапии и тихо угас на руках жены. Перед смертью равнодушно сказал, провожая взглядом проходившего мимо окон участкового:

- Я знаю, кто займет мое место...

Измученная долгой болезнью мужа Валентина просто бросилась в объятья Николая, едва выждав сорокадневный траур. В темные осенние ночи, как в юности, бегала на тайные встречи. Год продолжались скрытные свидания. Траур надлежало соблюсти - не в городе жила. Хотя что скроешь в деревне? И семья Николая, и общество обо всем догадывались. Подросток, сын участкового, бил окна в доме Валентины, его жена публично желала ей скорой смерти. Люди осуждали веселую вдову. Но ничто не отвратило друг от друга влюбленных. Через год Николай поселился у Валентины. Она же в разговоре с соседками как-то опрометчиво призналась:

- Мы пятнадцать лет ждали своего счастья, - полагая, что женщины оценят столь глубокие чувства. Но получила осуждение.

Со временем все - и осуждавшие, и понимавшие - восприняли случившееся как неизбежное. Только младшая дочь Николая двенадцатилетняя Соня, даун, ненавидела Валентину, не вполне осознавая за что. Просто за то, что она причинила зло матери.

Как-то ненастным осенним вечером, кто-то постучал в их окно. Валентина сдвинула занавеску и отшатнулась: на нее, сплющив о стекло нос, в упор смотрели скошенные глазки Сони, а толстым пальчиком она неубедительно грозила, как это делают маленькие дети.

После этого случая, сильно напугавшего жену, Николай отгородил высоким забором единственное окно, выходившее на улицу. Оставленную семью он не навещал.

На исходе пятого года своего позднего счастья Валентина нащупала в правой груди уплотнение. На всякий случай прошла онкоосмотр. Доктор дал направления на анализы в окнодиспансер. Там посоветовали не затягивать с операцией. Валя не могла поверить, что ее щедрую грудь, вскормившую пятерых детей, не знавших до года вкуса прикормок, мог поразить рак. Стала лечить опухоль припарками, пить травы, которые рекомендовали ей известные в районе травники-целители. Через полгода врач - маммолог сказал четко:

- Грудь надо удалить.

После операции Валентина изменилась - похудела и... похорошела. Глаза смотрели на мир с тихой грустью. С операцией она припозднилась: рак унес ее через полгода.

После похорон на кладбище к свежей могиле прокралась Соня. Посмотрела на убранный цветами холмик, погрозила пальцем и ушла, бормоча невнятно:

- Плохая тетя...

 

Роза КОСТРУЛИНА

КВ
Лента новостей