«100 историй о суверенитете»

30 мая наша республика будет отмечать 25-летие становления парламентаризма в современной истории Татарстана. В честь этого события мы публикуем главы «100 историй о суверенитете».
Нам такой «расцвет» не нужен!

25 марта 1968 года. Казань. В театре им. Г.Камала идет VII съезд писателей Татарии.Главный редактор единственного в республике литературного журнала «Казан утлары» Рафаэль Мустафин сидит в президиуме. Со сцены ему отлично виден зал, где собралась вся интеллектуальная элита. Писатели, журналисты, артисты, композиторы... С трибуны с убаюкивающим журчанием льется доклад председателя союза о «достигнутых успехах»... А слушатели?Одни откровенно зевают. Другие лениво переговариваются. Все хорошо понимают, что играют роль статистов в спектакле, заранее отредактированном в обкоме партии.Накануне Рафаэль Мустафин допоздна засиделся в редакторском кабинете с известным прозаиком Амирханом Еники. Амирхан-ага с горечью говорил, что идет планомерное вытеснение татарского языка из сферы общения. Закрываются татарские школы. Все меньше издается татарских газет и журналов, снижается их тираж. Издание художественных книг на родном языке сократилось по сравнению с дореволюционным в несколько раз. А на съезде опять будут кричать о «расцвете»!После разговора с Еники Мустафин не поленился и заглянул в статистические сборники. Все верно! В 1913 году художественных книг на татарском языке издавалось в два с лишним раза больше, чем на 51-м году советской власти.А ораторы на трибуне один за другим талдычат: расцвет... расцвет...И молодой редактор решил бросить камень в это затхлое болото! Свое выступление он начал с сухих статистических данных: сколько книг издавалось до революции и сколько сейчас.Зал напряженно притих. А секретарь обкома по идеологии вначале побледнел, а потом густо покраснел.Было впечатление - разорвалась бомба...

После съезда редактора-«вольнодумца» тут же сняли со всех постов. Несколько лет его вообще не печатали и никуда не брали на работу. Им занималось КГБ. Потому что на том же съезде произошло еще одно незапланированное событие. Группа молодых литераторов кинула с балконов театра листовки. Листовки совершенно невинные - с требованием открыть молодежный журнал на татарском языке.Кое-кто усмотрел в этих двух фактах антисоветскую акцию, хотя Мустафин ничего не знал о листовках...Позднее многие из молодых писателей говорили Рафаэлю Мустафину, что именно VII съезд и его выступление на нем открыли им глаза, заставили всерьез задуматься о судьбах своего народа, его праве на суверенитет и свободное развитие литературы и искусства.А до Декларации о суверенитете оставалось еще 22 года...А где потомки Чингисхана?

В 1980 году Татарская республика праздновала свое 60-летие. В Казань приехало более ста послов из различных стран мира. Их поздравления принимал и Председатель Совета Министров ТАССР Гумер Усманов, импозантный красавец-мужчина.- Мне запомнилось, с каким удивлением смотрели на нас иностранцы, - вспоминает Гумер Исмагилович. - Как оказалось, они представляли, что их встретят эдакие рыжебородые монголы!Иностранцы не удержались, чтобы не сказать вслух: - У вас же европейская антропология!На приеме у Президента США

1974 год. США. Белый дом. Президент Ричард Никсон принимает делегацию из Советского Союза. Пожимая руки, спрашивает: «Вы откуда?» И каждый представляется: «Я из Москвы...», «Я с Украины...», «Я из Казахстана...»Дошла очередь до Председателя Совета Министров ТАССР Гумера Усманова:- Я из Татарии.Никсон округлил глаза:- Та-та-рия? Э... это где же?Усманов быстро нашелся: - КамАЗ! Вы же нам литейный завод построили!- А! КамАЗ! - вспомнил Никсон.В те годы Татария не имела возможности себя показать и узнать мир, как союзные республики. И за рубежом нашу республику просто не знали.Почему неинтересно работать хорошо

В свое время первый секретарь Татарского обкома партии Гумер Усманов объяснил Генеральному секретарю ЦК КПСС Юрию Андропову, почему российским регионам неинтересно работать хорошо.- Юрий Владимирович, есть три типа регионов. Одни себя кормят. Другие живут за счет дотаций. Третьи и себя, и нищих кормят.Андропов соглашается: - Да... Это так.- Но, - сделал паузу Гумер Исмагилович, - никто из них не заинтересован работать хорошо.- Почему?  - Если лучше начнет работать тот, кто работает плохо, ему уменьшат дотации. Поэтому он особо и не старается. Тот, кто себя кормит, знает: если он будет больше производить продукции, ее начнут вывозить. Третьи тоже понимают: чем больше произведешь, тем больше заберут. Ни с чем останешься на следующий год. Андропов покачал головой:- Смотри-ка, все правильно...К сожалению, времени на реформы у тяжелобольного Андропова уже не оставалось. Лидеры в стране менялись. А условия, при которых регионам-донорам невыгодно хорошо работать, так и не изменились.Борис был не прав!

До перестройки и Усманов, и Ельцин часто встречались как руководители двух крупных регионов России.- Мнение о себе он оставлял очень плохое, - вспоминает Усманов. - Это человек, который сразу наливает пол-литра водки. Выпивает без всякой закуски. Потом садится и говорит: «Сейчас будем пить стаканами для поддержания кайфа!» Пьет до того, что начинает рвать на себе одежду! Будучи первым секретарем Московского горкома партии всего полтора года, он три раза сменил первых секретарей райкомов столицы. 90 человек поменял в тридцати районах Москвы! Когда я против Ельцина выступал на 19-й партконференции, я знал, что делал. В это время Ельцин направо и налево раздавал интервью иностранным корреспондентам. Он же против своей страны выступал! Это нравилось западной прессе. Я обратился к нему с трибуны партконференции: - Уважаемый Борис Николаевич, вы издеваетесь над страной, которая вырастила вас, над замечательными людьми, обижаете их, доходите до того, что называете их неполноценными, пьяницами, лентяями. Кроме Усманова Ельцина критиковали и другие участники партконференции. Популярность Ельцина резко взлетела вверх. Раз «верхи» критикуют - значит, Борис прав!Почему Татарстан беднее Кувейта?

В апреле 2000 года главный редактор газеты «Казанские ведомости» Венера Якупова спросила у Гумера Усманова, двадцать пять лет руководившего республикой:- Гумер Исмагилович, Татарстан дал 2,5 миллиарда нефти стране. Как вы считаете, мы сполна получили за свою нефть? - Процентов десять, не больше, от того, что мы дали, - ответил Усманов. Как из нас делали советский народ

Министерство нефтяной промышленности СССР. Молодой геофизик Рифкат Курмашев оформляет документы для загранкомандировки. Вдруг он вспоминает: бабушка ждет на обед! Будет волноваться, если не прийти в гости.Курмашев попросил разрешения позвонить по телефону. Объяснил бабушке по-татарски (русского языка она не знала), что навестить ее не сможет. И тут сидевшая у телефона женщина начала возмущаться:- Как вам не стыдно, молодой человек!Курмашев не поймет в чем дело. Оглядывается. Десятки чиновников смотрят на него как на дикаря: осмелился говорить на родном языке!Какой плевок получил молодой геофизик. А в то время татарские нефтяники гремели! У союзного министра по нефти два зама были татарами.Похожая история произошла с Курмашевым и в Египте. При оформлении арабских паспортов у него спросили, кто он по национальности.  - Татарин, - ответил Курмашев. Сопровождавшая группу соотечественница подняла шум:- Что значит «татарин»? Вы бы хоть советским назвались!Вот так на деле осуществлялся курс КПСС на ускоренное сближение и слияние наций для формирования единой общности - советского народа.Вот если бы Валя Толкунова знала татарский...1985 год... Идет совещание в редакции газеты «Советская культура» (Москва). На собкора по Поволжью Римзиля Валеева обрушивается гнев начальства:- Сорок дней у нас новый Генеральный секретарь! А вы перестройку не начинаете! Вот ты, Валеев, что должен делать? Министра снять, директора! А ты искусствоведческим бульканьем занят!Начальство поддерживают коллеги:- В стране - ускорение! А Валееву колыбельных песен не хватает!И правда, в редакции лежит, не печатается материал Валеева «Транзистор в коляске». В нем речь идет о том, что детям надо петь колыбельные песни на родном языке. А грузинские, эстонские, киргизские и другие малыши в СССР засыпают под голос Валентины Толкуновой и песню «Спят усталые игрушки...»Полгода Валеева не печатали, упрекали в том, что он «побратался с татарами». Ему ничего не оставалось, как уйти из редакции.Нас всегда манил особый статус...

80-е годы. Москва. По коридорам всесильного Центрального Комитета КПСС стремительно движется энергичный молодой человек. Это генеральный директор Казанского научно-учебного центра «Алгоритм» Камиль Исхаков. В СССР создается Государственный комитет по вычислительной технике и информатике. И уже решено, что будут управлять такими предприятиями, как «Алгоритм», не только из Москвы, но и из неформальной столицы Поволжья Куйбышева (ныне Самара).Это-то и не по душе молодому директору, который считает, что на месте можно эффективнее управлять предприятием.Он терпеливо переходит из одного кабинета в другой, но всюду слышит вежливый отказ. Наконец непонятливому директору шепчут на ухо:- Зря бегаешь! Ты что, не знаешь, что Воротников из Куйбышева? Горбачев куда в гости поехал? В Куйбышев! А не в Казань.Но настырный директор не отступает. Да, Воротников - фигура. Как-никак Председатель Совета Министров РСФСР. Но и мы не лыком шиты. Если нам нельзя создать производственное объединение, то, может быть, все-таки дадите особый статус «Алгоритму»?Немало пришлось побегать Исхакову, не одну дверь открыть, чтобы москвичи наконец-то согласились: пусть у «Алгоритма» будет особый статус.- Что для нас это значило? - спустя годы комментирует этот эпизод ставший мэром Казани Камиль Исхаков. - Значило, что мы забрали власть у Куйбышева в свои руки. До суверенитета было еще далеко, а тяга к самостоятельности уже была. Мы всегда хотели иметь больше прав и упорно сражались за это.(Продолжение следует)

КВ
Лента новостей